Глава 1

Особые экспедиционные силы JGSDF, сформировали две колонны из боевых и транспортных бронемашин и двинулись по дороге из гравия.

Шины тяжелых грузовиков наполнили воздух пылью, окутав Арнус пеленой.

Пыль налипла на капли пота, было трудно держать глаза открытыми.

Однако, мужчины были в приподнятом настроении.

Они держали винтовки в руках и смотрели вперед, выпрямив спины. Они были полны энергии.

Все присутствующие понимали, что предстоящая битва, вероятно, будет последней, в которой они будут сражаться против Империи.

“После этого война закончится.”

“После этого, мы отправимся домой.”

“Мы остановим их раз и навсегда.”

У каждого были свои мысли по этому поводу, свои причины для борьбы. Это подпитывало их боевой дух, и казалось, что Арнус был в огне от жары, исходящей от них.

Однако некоторые люди не были частью этого пылающего пожара.

Чем выше было настроение военнослужащих, тем сильнее было одиночество этих девушек.

Почта была пуста,что заставило их всех понять, что произойдет с Арнусом, если Врата закроют.

Шеф-повар не мог не раздражаться, видя, как днем официантка с кошачьими ушами пьет за стойкой.

“Мэйя! Ты достаточно свободна, чтобы пить днем!?”

"У меня перерыв - ня. Я должна использовать мой оплачиваемый отпуск - ня."

Девушка-кошка положила щеку на прилавок, ее уши дернулись. Обычно она носила платье горничной, но сегодня она была в повседневной одежде.

Она была модно одета, по меркам полулюдей Арнуса. Шорты с отверстием для хвоста. Шнурки плетенных сандалий охватывали пару красивых ножек, а ее слегка покачивающийся хвост обвивал очаровательные изгибы в воздухе, чтобы все вокруг нее могли ее увидеть.

Верхняя часть тела была обтянута топиком. Ее восхитительные подмышки и грудь почти вываливались из его пределов. Широкий вырез обнажал живот и щекотал мужские взгляды.

Проще говоря, она была ослепительно красива.

По этой причине, плотность клиентов таинственным образом поднялась вокруг стойки, где она сидела.

Рабочие и наемники, нанятые торговцами, принимали пищу, наслаждаясь ее видом.

Если бы это была ночь в другом городе, к ней бы наверняка стекались пьяницы со скрытыми мотивами. Тем не менее был еще день и она была среди знакомой компании, поэтому Мея могла пить спокойно и ни о чем не волноваться, несмотря на праздник, который она обеспечивала окружающим глазам.

Однако шеф-повара явно раздражали именно пьяные дамы.

"Вы бы не ругали пьяного мужчину, это дискриминация - ня."

“Нет! Это другое дело! Это очень хлопотно для леди, которая не знает, в какой ситуации она находится, когда люди с плохими намерениями приближаются к ней. Если ты неосторожно отнесешься к этому, это приведет к печальным последствиям.Это беспечность со стороны женщины.”

Слова шеф-повара также были скрытым предупреждением для мужчин вокруг нее, которые искали возможность использовать ее.

Таким образом, он решил изменить упрек с которым обратился к Мее.

"Скажи, Мея. У тебя не так много времени. Почему бы не потратить его осмысленно?"

"И что значит осмысленно - ня?"

“Например, уборка комнаты, стирка одежды, починка вещей... они все должны были накопиться, не так ли? Дни пролетят незаметно, если ты займешься этим."

“Я делаю такие вещи каждый день, так что мне больше нечего делать - ня."

По ее ответу можно понять, что Мея трудолюбивая девушка. Учитывая ее характер, она не из тех людей, которые будут откладывать на завтра то, что могли сделать сегодня."

“Как насчет того, чтобы повеселиться и поболтать с кем-нибудь? Я представлю тебе парня, как насчет этого?”

Мужчины вокруг нее хором произнесли" Да, правильно” в такт словам шеф-повара, как будто они все хотели быть выбранными, чтобы весело провести время с ней. Однако Мея просто посмеялась над предложением.

“Ты имеешь в виду, повеселиться в Арнусе - ня?"

К сожалении в Арнусе не хватает развлечений. Поход по магазинам ее не интересовал. Она уже знала все про магазины в округе, их расположение и содержимое полок. Для нее не было тайной что и где лежало.

"Кроме того, просто смотреть на лица моих друзей скучно.”

Недавно жители Арнуса начали обсуждать, что они будут делать, когда Врата закроются.Люди часто беспокоились о том, что они будут делать потом, что с ними будет и так далее.

"И кроме того, он отправился сражаться - ня. Я имею ввиду, что могла бы пойти с другим парнем, но я не настолько хитрая - ня. Я так одинока.”

"Что такое Мея? У тебя есть парень?"

"У нас пока не такие отношения - ня. Но я была бы непротив - ня."

"Он Японец?"

Мея медленно подняла голову, пьяно посмотрела на шеф-повара и молча кивнула.

“Это, это... да, это довольно тяжело.”

Когда шеф-повар произнес эти слова, он почесал затылок.

Это было не просто беспокойств о будущем или потерей бойфренда, не было бы преувеличением сказать, что это комбо из двух и потеря работы и любимого. Шеф-повар прекрасно понимал ее, он потерял и работу и жену одновременно.

“Так... он знает, что ты чувствуешь?”

Мея покачала головой, лежа на столе.

Если он не ненавидел Мею, то был шанс, что он останется.На самом деле, ходили слухи, что они начали набирать добровольцев, которые останутся и многие люди подали заявки. Например, было известно, что среди этих людей были Курата и Томито из 3его развед. отряда.

Тем не менее, они должны были бы иметь хорошие отношения для того, чтобы он решил остаться. Если Мея держала бы ее чувства при себе, это было бы бессмысленно.

"Скажи, Мея. Почему бы тебе не признаться ему. Тогда попросишь его остаться или еще что-нибудь."

В глазах Меи появились слезы и она сказала: "Я не могу этого сделать - ня."

Она сказала, что если он останется здесь, то будет вынужден расстаться со своей семьей.

Как только Врата закроются, никто не знает, сколько лет пройдет в Японии, даже если они откроют их снова.

В худшем случае, он попрощается с ними навсегда. Мея не настолько эгоистична, чтобы навязывать ему себя таким образом.

"В таком случае, почему бы тебе не отправится в Японию."

Несколько дней назад состоялась публичная конференция о том, что произойдет после передачи управления регионом Арнуса Японии.

Если жители Арнуса хотят, то могут подать заявление на получение Японского гражданства или постоянного места жительства.Любой вариант позволил бы им остаться в Японии.

Однако мысль об этом очень беспокоила Мею. Жить в чужой стране было очень трудно.

Она не испытывала трудности с языком, привычками и своей работой с военнослужащими, потому что они всегда вели себя образцово. Она почувствовала это, когда прибыла группа репортеров.

Они смотрели на нее, как на говорящую собаку или кошку. Если бы по ту сторону Врат было много таких людей, ей пришлось бы тщательно подготовиться. Ей понадобится решимость, чтобы выжить, потому что незрелая любовь слишком ненадежна для этого.

"Если бы я работала, у меня не было бы времени подумать об этом, но теперь, когда я свободна, это единственное, что у меня в голове ... " Продолжила Мея, пьяно умоляя налить ей еще и обратила свой взгляд на официантку.

"Это место как всегда выглядит оживленным - ня."

"Ахх... ночью посетителей меньше, но днем как обычно.Люди Джейсдифа обедают в своих собственных столовых, поэтому они сюда не приходят. Ну... такое ощущение, что это будет продолжаться какое-то время.”

В любом случае, если Врата закроют, смысл существования этого города уменьшится, соответственно уменьшится и его население.Рабочие, наемные охранники, плотники и другие люди также уходили. Мея знала, что ее тоже отправят в филиал в столице или дли в какой-нибудь другой крупный город.

"Мея, если ты преуспеешь, то тебя могут отправить в Столичный филиал.Это было бы лучше, чем такой маленький городок. В большом городе не будет недостатка в местах, где можно весело провести время, и это должно быть интереснее, чем здесь.”

Однако Мея опустила голову.

“Нет ничего, что могло бы сравниться с этим местом.”

"Ах, согласен."

Шеф-повар понимал ее.

Если бы человек жил в старом городе, люди бы так, как правило были бы против полулюдей и к ним относились бы очень холодно. Учитывая долгую историю Академического города Лонделя, он не должен был быть исключением, и сейчас были некоторые старые части города, которые смотрели на новых жителей свысока.

"Если бы я смогла работать в кантине, , разве это не означало бы, что я могла бы остаться в Арнусе? Если у вас есть роскошь нанимать новых людей, то почему бы не нанять меня?”

Мея с завистью посмотрела на одну из новых официанток, которая, похоже, еще не привыкла к своей работе.

“Нет, она совсем другое дело.”

Когда шеф-повар ответил, на его лице было смущение.

Мея нашла это странным. Почему он нанял девушку-дракона в качестве официантки? Она не казалась очень опытной и поэтому она не могла понять этого, учитывая склонности шеф-повара.

"Правда - ня?"

“Ах, это просто, чтобы она могла погасить свой долг зарплатой, не пойми меня неправильно.”

Шеф-повар замолчал, не желая больше обсуждать эту тему.

"Жизель-сан, почисть здесь."

"Хо-ро-шо--"

Жрецы Эмроя славились тем, что одевались в темные готические платья.

Однако Белый готический наряд был более известен.

Любой, кто не знал, что кто-то в этом наряде был жрицей Харди, богини подземного мира, вероятно, не был жителем особого региона

Это было похоже на то, как люди ассоциировали кого-то в монашеском наряде с христианской церковью или монастырем, или кого-то в Касе с буддизмом, или кого-то в одежде Мико с синтоистской религией.

Кроме того, вряд ли вокруг были другие девушки-драконы, которые носили белые готические наряды.

Поэтому все уставились с разинутыми ртами на одетую в фартук Жизель, когда она пробиралась сквозь промежутки между столами. Как будто время остановилось на мгновение.

Пара наемников-оборотней, которые думали намочить горло в кантине и смыть дорожную пыль, застыли на месте, когда уставились на нее.

Эй, Вольф, С каких это пор это место стало готплеем (косплеем) ?”

"Так вот, что японцы называли готплей кафе, это застало меня врасплох. Что ж они принесли в Арнус свою моду.Хорошо, что девушка- дракон надела белый готический наряд.”

После того, как они оба отказались от того, что видели собственными глазами, они вздохнули с облегчением.

Тем не менее, знакомая официантка сказала: “Это не косплей, она настоящая." Они вновь были поражены.

"Так, так это значит, она... она настоящая жрица..."

Волк потянул за щеку и похлопал по плечу друга-гнома, который пил за стойкой.

Гном в знак согласия опустил подбородок.

"Но как такое могло случиться? Ты правда можешь сказать это? Если это та, о ком я думаю, то это ее Преосвященство Жизель, но она работает в таком месте..."

Это было похоже на то, как телевизионный идол моет посуду в рамэнной - кантине.

“В этом нет ничего странного, правда? Ее Святейшество Рори тоже здесь работает, нет?”

“Но ее Святейшество оказывает здесь большую услугу. Тем не менее, Ваше Преосвященство Жизель выполняет работу слуги; конечно, мы могли бы сделать что-то подобное, нет?”

“Ты так говоришь, но это уже случилось. Это длиииинная история.”

Гном поставил пиво и удобно уселся.

"Хочешь об этом услышать?"

"Ахх, очень хочу."

“Во-первых, это не смешная история. То, что я собираюсь рассказать - это трагедия, которая произведет на вас впечатление о жестокости мира.”

Наемники кивнули и сели рядом с Гномом.

"Хорошо."

Эти слова будут вечным посланием и уроком для будущих поколений: “даже полубогиня должна отработать свои долги, если она не может их выплатить.”

* * *

Для того, чтобы понять произошедшее нужно вернуться немного назад, в то время, когда Жизель прибыла в Арнус. Как полубогиня она отвечала за наблюдение за тем, как Рори и Итами выполнят задание Харди. И вот, Жизель поднялась на борт летательного аппарата под названием "вертолет", чтобы добраться до Арнуса.

"Ах... Ты собираешься в Арнус?"

Вопрос Итами был направлен на сидящую женщину-дракона, у которой на лице было невежественное выражение.

“Да, случилось кое-что неприятное.”

"Тогда мы будем вынуждены остановится на пол пути в Тенаске, и одна из наших боевых групп сопроводит тебя. Скорее всего придется столкнуться с некоторыми сражениями по пути; это нормально?"

“Все в порядке. Я не возражаю.”

"Тогда решено."

Итами не собирался запрещать ей пользоваться вертолетом.

Однако их взаимодействие породило недоразумение со стороны Жизель. Итами не отказал ей в поездке, но это не означало, что он будет заботиться о ней и относиться, как к гостю, которого будут угощать едой и напитками.

По правде говоря, Итами был отвлечен транспортировкой заложника и разговорами с учеными, поэтому у него не было достаточно энергии, чтобы заботиться о Жизель. Как только она прибыла в Арнус, ее отпустили и она решила, что все ее расходы будут оплачены, поэтому она ела, пила и заказывала, как ей велел аппетит, и в конце концов она попала в неприятность.

После того, как Жизель наелась до отвала, она сказала официантке: “это было восхитительно, спасибо за ваше гостеприимство. И где я теперь буду жить?”

Ее ответом был чек, брошенный в лицо.

"Что это?"

Официантка уклонилась от взгляда Жизель и ответила прямо и ясно, как будто делала это каждый день.

“Ах, это запрос на оплату за потребленные вами еду и напитки, дорогой клиент.”

"Эх?! Что это должно быть? Разве эта шпана Итами не сказал тебе?"

Почувствовав, что разжигается проблема, к ней подошел шеф-повар, который занял место официантки.

“Это связано с боссом ALC?”

“Да, он на данный момент с сестрицей- Рори."

"Значит это все связанно с боссом Итами. И все же, он никогда не упоминал о тебе, понимаешь?”

"Я понимаю. Этот парень скорее всего поторопился и забыл сказать тебе. Хорошо, я потом свяжусь с Итами и он все тебе объяснит."

Шеф-повар увидел уверенную улыбку на лице Жизель и подумал, не ошибся ли он.

Дело в том ,что для Жизель было обычным делом... как полубогу не платить за еду и питье. Шеф-повар даже слышал своими ушами о случаях, когда люди предлагали им свои заведения.

Например, когда Харди завладела Лелей, чтобы выпить, ее не только не просили оплатить, но храм взял все расходы на себя.Нет, дело в том, что их, возможно, даже не попросили бы заплатить вообще; в городе святынь и храмов, будучи в состоянии утверждать, что “апостол пришел в нашу кантину, и мы удовлетворили ее желания”, это была отличная реклама.

Но это был не тот город и никто не спешил оплачивать счет полубогини.Обычно в городе были небольшие святилища Харди, странствующие священники, играющие роль миссионеров, или, возможно, местная группа поклонения, которая собирала пожертвования. Все они могли внести свой вклад в оплату питания и проживания полубога.

Поэтому она хотела сказать шеф-повару, что все эти вопросы уже улажены. В таком случае все, что было нужно, - это снова поговорить с Итами или жителями Арнуса.

Однако, подождав немного, он вернулся с новостями, которые повергли Жизель в пучину отчаяния.

“Уважаемый клиент, босс Итами говорит, что он не знает ни о каком таком соглашении.”

“Эххх!? Нет!”

"Тем не менее, поскольку босс об этом не знает, все, что мы можем сделать, это потребовать от вас оплату, Ваше Преосвященство.”

“Тогда как насчет местного храма или других религиозных организаций?”

Шеф-повар печально покачал головой. В этом недавно построенном городе не было ни святынь, ни жрецов Харди, ни, к сожалению, ни одного верующего.

Нет, раньше был один, но он им больше не является. Она вспомнила лицо Яо.

В любом случае, Жизель придется самой покрывать расходы, которые она понесла, выпивая и обедая. Никто не мог и не хотел платить за нее.

"Кроме того, босс Итами не поклонник Харди. Если подумать, учитывая инцидент с огненным драконом, он должен быть твоим врагом. Разве ты не подумала, почему он должен кормить тебя?"

“Когда... когда мы были в Кунапнуи, он кормил меня.…”

Однажды Итами накормил очень голодную Жизель. По правде говоря, она не ожидала этого, поэтому была вне себя от радости и заплакала. Ее эмоции нахлынули, их прошлые обиды казались водой под мостом, и отношения между ними, казалось, изменились к лучшему. Однако это была лишь минутная фантазия.

"Дорогой клиент, это было тогда, а это сейчас.”

Жизель обливалась холодным потом, когда спрашивала у шеф-повара:

“Тогда, может, вы отнесетесь к этому как к подношению?”

"Нет. Не могу."

Шеф-повар и официантка с улыбками предложили ей счет. Их улыбки были сладкими, яркими и ужасно расчетливыми.

Жизель вскрикнула.

"Сестрица Рори тоже есть здесь! И ты не берешь с нее денег! Это религиозная дискриминация!"

“Нет, все совсем не так.”

“Как это так! Это похоже на дискриминацию, так что это явно дискриминация! Если ты ничего не сделаешь, я потребую извинений и компенсации!”

"Дискриминация это необоснованное обращение, но обращение к Госпоже Рори не является необоснованным, ее Святейшество является одним из представителей ALC, который управляет жизнью здесь. Другими словами, она одна из нас.”

"Э?"

После объяснений шеф-повара Жизель наконец поняла.

Эта кантина управлялась ALC, которую представляли Рори, Лелей и Тука. Так же этот город принадлежал ALC. Поскольку Рори была представителем АLC, было бы разумно, если бы к ней относились иначе, чем к Жизель. Поэтому Жизель вычеркнула из головы идею “пообедать-и-лихо”.

Город Арнус был, по сути, храмом Рори. Если она попытается отделаться от них, никто не знает, какую цену ей придется заплатить за это в будущем.

Удары алебарды Рори и ужасный вид песка и камней, летящих вслед за атакой Итами, все еще отдавались в ее голове и заставляли ее тело дрожать. Жизель почувствовала, как ее голова горит, когда эти непонятые воспоминания охватили ее.

Кроме того, они могут подать жалобу в Бельнаг , сказав: “Ваш полубог пообедал и сбежал, мы подаем иск о возмещении ущерба.”

Это было бы очень неловко. По крайней мере, это серьезно подорвет авторитет Жизель. Кроме того, храм Бельнаго может также потерять лицо. Это было бы ужасно.

"О чем это беспокойство? Если у вас возникнут проблемы в Арнусе, мы просто не будем списывать все бесплатно, знаете ли."

Именно тогда руководство ALC, возглавляемое Рори, пришло, чтобы посмотреть, что происходит после получения отчета от местного полицейского поста.

Внезапно среди всего этого Жизель увидела луч света в виде плоскогрудой Лелей.

Жизель была довольно высокой, поэтому видеть, как она обнимает сравнительно низкую Лелей было довольно странным зрелищем. Однако в глазах Жизель, Лелей была последней надеждой.

"Пожалуйста Лелей! Ты ведь одна из вассалов Харди, верно? Ты ведь на моей стороне, так?"

Тот факт, что богиня подземного мира научила Лелей открывать Врата, подразумевал, что она вассал Харди, и, таким образом, присоединилась к Жизель. Так увидит мир, независимо от того, что подумает об этом Лелей.

Услышав это, шеф-повар сузил глаза и сказал: “Итак, Лелей-тян, хах? Я понимаю... и что ты собираешься делать, Лелей? Ты заплатишь за нее?”

Тем не менее, Лелей покачала головой с пустым выражением.

"Нет."

"Но почемуууууу!"

Холодный ответ Лелей походил на то, что ее сбросил с обрыва потенциальный спасатель. Жизель обвисла, как спущенный воздушный шар.

Она была полубогиней в течение сотен лет, и она боролась против бесчисленного количества могущественных врагов. Из всех повреждений, нанесенных ее разуму и телу, слова Лелей стояли в одном ряду с порезами алебарды Рори и бомбардировками JSDF.

Возможно, она считала Жизель жалкой, потому что Лелей добавила:

"Я могу дать тебе взаймы."

"Правда?"

Жизель мгновенно пришла в себя.

"Тем не менее, вернешь с процентной ставкой десять-к-одному."

Жизель в отчаянии упала на колени, как будто все ее предыдущие волнения были пустой тратой времени. Десять-к-одному процентные условия означали, что одна десятая часть основной суммы будет добавляться к кредиту за каждые десять дней.

Это безбожная процентная ставка была бы незаконной по Японскому законодательству.Однако в мире, где быть кредитором чрезвычайно рискованно и высока вероятность того, что должник не выполнит свои обязательства они рассматриваются как весьма снисходительная для получения кредита.

"Ууу…"

Жизель стиснула зубы, но, подумав об этом, поняла, что это единственный выход.

Тем не менее, это правда, что если она не выплатит кредит, ее долг будет снежным комом и ухудшит ситуацию. Жизель прекрасно понимала этот момент.

В целом, тремя самыми распространенными пожеланиями посетителей храма были: “пожалуйста, сделай меня богатым” и “пожалуйста, прости все мои долги”. Кроме того, было “Пожалуйста, найдите мне жену.”

Казалось бы, она могла послать долговую расписку в храм Бельнаго.Однако, учитывая, что проценты были рассчитаны десять-к-одному, ее дополнительные расходы в промежуточный период, ее счета за питание и тому подобное, сумма, которую нужно будет заплатить, будет ужасающе огромной .Священник, отвечающий за финансы храма, наверняка пожаловался бы на это, а Госпожа Харди дала бы ей нагоняй, так что ей пришлось избегать этого как можно дольше.

"....Это не хорошо..."

Жизель уже стояла на коленях со слезами на глазах. Теперь она рухнула на задницу и стала кричать и плакать.

"Проклятье! Вы все в этом замешаны? Вы играли со мной с самого начала! Почему бы тебе просто не отрезать одиннадцать кусков плоти с моей груди! " Поговорка про "одиннадцать ран в груди" пришла из рассказа о том, как должник гарантировал кредит своей жизнью. Можно было бы сказать, что это был эквивалент особого региона “Венецианскому купцу”.

Это была общепринятая фраза, адресованная ростовщикам, которая означала: “ты пытаешься убить меня, заставляя платить долги?” Тем не менее ей не хватало убедительности, когда ее произносил полубог, который мог выжить с самыми ужасающими ранами.

Однако ее Преосвященство Жизель, которая часто говорила необычными фразами, все устраивало. Это также касалось "определенного вопроса", который постоянно находился в умах Рори и Лелей.

Обе уставились на Жизель, словно пригвождая ее к кресту, без всякого стеснения таращась на огромную грудь, совсем не сдерживаясь.

Их полнота и упругость были восхитительны, и их размер, казалось, говорил: “Делай со мной все, что хочешь”, как будто они не изменились бы, независимо от того, сколько человек играло или забавлялось с ними.

Затем они обе посмотрели на свою грудь, прежде чем внезапно переместиться по бокам к Жизель, касаясь и сжимая ее грудь, как будто проверяя ее качество.

"Я все еще расту, поэтому мне не нужно одиннадцать, но одна или две, были бы к месту, учитывая размер..."

"Лелей, разве у тебя нет заклинания , чтобы часть тела выросла?"

"Это заклинание -табу. 20 лет назад была колдунья, которая похищала девушек и обменивалась с ними телами, и в конце концов некая полубогиня отрубила ей голову.”

"Ах... Это была я."

Когда она увидела, что их мысли искажаются перед ее глазами, Тука решила заговорить и заставить их замолчать.

"Прекратите грешные мысли. Ваши собственные тела - это самое главное. Кроме того, вы двое забыли результаты анализа предпочтений отца? Нет смысла заниматься такими вульгарными вещами, понимаете?"

Тука упрекала их за слова и поступки, а не очерняла грудь Жизель как вульгарную. Однако Жизель прошептала, услышав эти слова, которые глубоко ранили ее.

"В-вульгарная..."

“Тогда, что же ей делать?”

“Очевидно, она собирается вернуть все своим телом..”

Глаза Туки, казалось, облизывали тело Жизель. Она задрожала от внезапного холода в воздухе и бессознательно обняла себя.

“Ты имеешь в виду... я, я использую это... это тело, чтобы делать деньги? Вы хотите сказать, что я буду работать, как прихожане Милитты?"

Милитта была богиней, которая управляла урожаем и детьми.

Быть верующим Милитты означало ничего не бояться. Проблема заключалась в том, что жрицы в ее храмах также были храмовыми проститутками, и некоторые из ее верующих жили по принципу, что они должны были служить храмовыми проститутками хотя бы раз в жизни.

Конечно некоторые верующие женщины отвергали этот аспект, но были и те, кто говорил, что безопасное рождение - это самая большая забота любой женщины.

Удивительно, но младенческая и материнская смертность среди ее последователей составила менее 1%. Это был поразительный рекорд в мире с такой отсталой медицинской практикой, и у нее было много последователей.

Кроме того, была и другая причина: хотя проститутка не могла выбирать своих клиентов, когда работала, храмы обучали ее секретным техникам, чтобы завлечь клиента, как будущего жениха.Поэтому жрицы частенько заканчивали свое служение свадебной церемонией на следующий же день. Конечно, были случаи, когда это не срабатывало, и некоторые из этих историй были чрезмерно приукрашены, но в целом не было бы никаких проблем, если заранее договориться с духовенством. Богиня была весьма искусна в таких делах.

Существование Милитты было лучшим доказательством многообразия вероисповеданий в этом особом регионе и различий между ними.

Жизель отчаянно покачала головой.

“Кроме того, я ничего не знаю о мужчинах! Я не могу этого сделать, мне очень жаль! Я просто не могу этого сделать, мне правда очень жаль!”

Жизель нервно склонила голову и призналась, что она все еще девственница с тех пор, как в юном возрасте пришла в храм, чтобы стать полубогиней. Рори злобно рассмеялась и укусила Жизель за ухо.

"Все в порядке. Тука с удовольствием пожирает как мужчин, так и женщин. Ты так долго работала в храме, что наверное уже выработала иммунитет к женщинам?"

Женские монастыри можно считать одной из форм женской территории, и гомосексуальные отношения там довольно распространены. Атмосфера в воздухе была похожа на девичью среднюю или среднюю школу. Мужское поведение и речь Жизель были бы очень популярны в таких местах.

Эмоции нахлынули на официантку и она издала непристойное "Кьяяя"

Дамы обратили свои взгляды на Туку. Учитывая, что ее партнершей будет Жизель, полубогиня, это было немного похоже на связь ангела с падшим ангелом, и преобладающее настроение в воздухе приняло эротический оборот.

Однако Тука помахала пальцем и поправила " Цк, цк, не так."

"Строго говоря, я девушка моего отца."

“Разве это не одно и то же?”

"Это другое дело. Я не приму других мужчин, кроме отца."

Когда над ее головой произошел этот странный обмен мнениями, Жизель, обеспокоенная своей судьбой, с трепетом спросила:

“Ах...ты сказала, что я должна зарабатывать деньги своим телом…”

Тука прижала к ней фартук официантки и сказала:

" Я имела ввиду, что ты должна отработать свои долги."

После такого запугивания Жизель сразу согласилась: “Ах, я могу это сделать!”

Итак Жизель пришлось работать в кантине Арнуса, чтобы оплатить счета за еду и долги. В ее обязанности входило принимать клиентов, подавать еду, мыть посуду, подметать и многое другое. По правде говоря, она на самом деле не так уж много должна; она могла бы погасить свой долг, если бы упорно работала в течение десяти дней.

Тем не менее, она ела больше, чем Кантина давала ей каждый вечер.

Для такого любителя напитков, как Жизель, слабые эли не могли ее удовлетворить. В какой то момент она перешла на дорогие коньяки и вина, поэтому ее долг оставался большим и она вынуждена была работать и дальше.

Жизель с сожалением пожаловалась:

“Черт, это все потому, что еда была слишком хорошей.”

Она проклинала кухню, неосознанно открывая бутылку шампанского. Она не хотела винить алкоголь, который так любила, поэтому бессознательно убегала от правды.

* * *

"Так все и случилось."

Рассказ Жизель закончился.

"Понимаю..."

Волк и его приятель понятия не имели, как к этому относиться. С одной стороны, он жалел ее, но, с другой стороны, он чувствовал, что она заслужила все, что получила.

Гном почувствовал перемену в настроении и встал, сказав: “А, время работать.”

После этого он оставил свою плату за еду и дополнительную медную монету для Жизель в качестве подношения.

“Сюда?”

"Да."

Волк тоже оставил ей монетку из своего кармана, а потом спросил гнома:

“В городе еще есть работа для плотника?”

Город Арнус был полностью построен, так что никто не видел мечущихся туда-сюда плотников.

Конечно была еще работа, например изготовление грузовых ящиков или починка повозок.Гномы, будучи расой ремесленников, лучше всего подходили для такой работы.

Однако Гном ответил, что он все еще очень занят.

"Может, ты и не заметил, но беженцы приходят с другой стороны холма. Это значит, что нам нужно строить дома, а значит, у меня будет больше работы.”

Когда наемники говорили с гномом, транспорт сил самообороны уже отъезжал.

"Спасибо."

Жизель вежливо попрощалась с клиентами.

После очистки от пивных кружек и тарелок, она нашла оставленные пожертвования и сунула в карман. С тех пор как она начала здесь работать, она стала по-настоящему сопереживать другим и остро понимать их своим сердцем.

Время приема пищи закончилось, и клиенты начали медленно расходиться, оставив только кошко-девочку Мею, которая пьяно опустилась над прилавком.

Было бы очень плохо, если бы ее разбудили и выгнали бродить по улицам пьяной, поэтому шеф-повар разрешил ей спать в кантине. Жизель подвинула ее к одному из столов, который она не убирала.

“Подметать, чистить, подметать, убирать…"

Уборка должна была быть сделана после обеда.

С метлой и тряпкой в руке Жизель принялась за уборку.

Наемники были грубы, а купцы часто ели наспех. Плотники были просто грязные. Все это означало, что их еда и питье разлетелись по полу, а затем были небрежно втоптаны.

Естественно, что подметание в одиночку не сработает, поэтому работа Жизель состояла в том, чтобы наклониться и собрать мусор с земли. Остальные официантки отдыхали в течение этих трех часов, готовясь к работе ночью.

“Черт возьми! Я не делала этого с тех пор, как была ученицей жрицы!”

Жизель было более 400 лет. Поэтому для обычного человека ее дни ученичества, должно быть, были древней историей.

В юности она жила не в святилище Бельнаго, а в женском монастыре, посвященном воспитанию жриц, которые поклонялись Харди. Там она служила жрицам полу-драконам. Ее дни прошли в таких мучительных страданиях.

По утрам зимой приходилось разбивать застывшую воду в колодце. Затем выжимать ледяную одежду насухо, а затем снова полоскать, закончив уборку. Если они не делали все на совесть, старшие ругались, а их руки были онемевшими от льда и покрытыми царапинами и порезами.

Часто вещи просто окрашивались кровью.

После этого она провела очень много времени в качестве младшей жрицы.

Возможно, другие расы могли бы быть повышены после рассмотрения их возраста и необходимости их выхода на пенсию, но раса Жизель была очень долгоживущей, поэтому они относились к ней как к несовершеннолетней и она сердилась на то, что застряла как жрица низшего порядка. Ее постоянно превосходили младшие, еще не родившиеся, когда она принимала священный сан. Они придирались к ней, смотрели на нее свысока и весь день командовали ею.

Вспоминая свои прошлые мучения, она вдруг поняла, что ее слезы намочили половицы.

“Ах, ха... что это... черт возьми, у меня глаза слезятся. Что это, почему... уууу... мама!”

Было ясно, что она снова тоскует по дому.

Она думала о своей матери, которая умерла несколько столетий назад. Ее мать была очень нежной женщиной, которая призывала ее “быть хорошей жрицей

Признак того, что Харди одарила Жизель, заключался в том, что она постоянно вспоминала свою мать.

Иногда она задавалась вопросом о причине этого, но до сегодняшнего дня она все еще не знала.

Становление полубогиней не зависело от чьего-либо статуса в церкви, своего вида или родословной. До тех пор, пока человек имел талант и был готов усердно трудиться, а также что-то под названием "плюс альфа". По правде говоря, плюс-альфа был самым важным, но почему? Ничего из этого не было ясно.

П.П (плюс альфа примерно соответствует “x-фактору” или “чему-то особенному”)

“Думаю, это зависит только от твоей удачи.”

Были люди, которые придерживались таких крайних точек зрения.

Это было объяснение, подобное тому, как люди в определенной религии говорили друг другу:" Этот человек, должно быть, был избран богом”. Когда Жизель стала полубогом, они объяснили это тем, что ее неуклонное накопление молчаливой добродетели, не позволяя вере поколебаться, даже занимая низшие должности, привлекло внимание богини Харди.

Однако Жизель это объяснение не понравилось.

Она чувствовала себя неловко, когда ее положение изменилось, и в попытке продолжить повседневную жизнь, к которой она привыкла, она скрыла тот факт, что она стала полубогиней.

Поэтому она скрывала это на протяжении десяти лет, подражая кое кому из церкви Эмроя.

Однако дела у Жизель шли не так хорошо, как у жрицы Эмроя.

Апостол Эмроя стал широко известен тем, что отрубил голову несправедливому первосвященнику, чтобы спасти священника-стажера, которого ложно обвинили в преступлении, однако у Жизель не было таких впечатляющих историй.Она случайно порезала палец, работая на кухне, и ее рана мгновенно зажила. Все это видели, и слухи распространились.

Это вызвало огромные изменения в ее положении.

Люди, которые смотрели на нее свысока до вчерашнего дня, мгновенно изменили свое поведение, как будто они всегда ожидали этого.

"Я всегда знала, что ты станешь великой. Из-за этого тебе пришлось нелегко. Было бы здорово, если бы ты смогла мне за это отплатить.”

“Я вырастила Жизель!”

"Ваше Преосвященство Жизель, пожалуйста, прикажите мне все, что пожелаете… все то, что произошло в прошлом, все те неприятные вещи, которые были раньше… позвольте мне усердно работать, чтобы служить вам, и пусть они будут водой под мостом… Я очень извиняюсь, но этого недостаточно..."

Даже если ей это не нравилось, весь ее мир изменился, и она остро это чувствовала.

Этого не было в Арнусе. Они не ослабели, даже узнав, что она была полубогиней. Они даже сказали ей, что если она не сможет оплатить свои долги, ей придется отработать их.

"Хех, у тебя действительно много мужества.”

Жизель не переставала работать, бормоча себе под нос.

В конце концов пол стал безупречно чистым. Поставив стулья и вытерев пот передником,, она самодовольно смотрела на плоды своего тяжелого труда.

"Ну как? Чисто, правда?"

Жизель наверняка спросила бы кого-нибудь, если был он был рядом.

"Хорошо!"

Она отряхнула руки, чтобы объявить о завершении своего задания, и удовлетворенно улыбнулась.

"Я все сделала." Объявила она себе.

Словно ожидая этих слов, подошла Рори.

“Жизель, ты много работала?”

Затем она сказала: “Сегодня я выпью чай с молоком”, и шеф-повар ответил: “Да, она хорошо поработала”, прежде чем потянулся за стаканом с полки.

Жизель вежливо поклонилась ей и сказала: “сюда, пожалуйста", затем привела ее в VIP-комнату в задней части кантины.

Рори присела, но Жизель не ушла.

Она знала, что Жизель хотела использовать этот период затишья, когда вокруг не было клиентов, чтобы сесть и поговорить с ней о трудных вопросах.

Однако она не ожидала, что Жизель заговорит даже перед тем, как сесть.

Глава 2

"Сестрица, ты можешь что-то сделать с апокрифом, верно?”

Жизель узнала от своих подчиненных Виверн, что Апокриф продолжает распространяться. Возможно, она была самой низко ранговой, но ее но ее сердце все еще было связано с сердцем бога, который позаботился о мире, и Жизель знала, что конец света близится.

Она не могла игнорировать распространение черного тумана. Однако Рори волновалась не так сильно, как Жизель.

Рори сказала: " Я собираюсь довериться им и подождать, так что тебе не стоит волноваться о Вратах, Жизель." Она улыбнулась и добавила пенки в чай с молоком, который принес шеф-повар.

"Я тоже подожду и доверюсь им, но тем временем может настать конец света." сказала Жизель.

“Это мне тоже известно.”

"Так почему мы доверим такую важную вещь людям? Мы не можем закрыть из сами?"

Жизель намекнула, что по этой причине и существуют полубоги.

Если бы кто-то начал протестовать, все что им надо, так это ответить: " Так сказали боги, вы что-то имеете против?"и на этом разговор закончился бы. Такова была суть аргументации Жизель.

"Все бы закончилось, если бы ты сломала Врата своей алебардой, сестрица. Я наверное не смогла бы сделать это сама, но если бы мы были вместе, то все получилось бы. Почему Врата должны быть доверены человечеству?"

"Желания, что движут ими могут привести к концу света или наоборот, они могут упустить эту редкую возможность из-за опасности, или же они смогут мудро и разумно воспользоваться ей. У них так много возможностей и я бы хотела, чтобы они сами выбрали путь."

"Ты говоришь, что позволишь им решить, но это будет решением одного-двух человек? Ты действительно можешь сказать, что это решение всего человечества?"

"Решение одного человека, , это все равно решение, которое приняло человечество, а не результат того, что мы сделали. Это мотивация для них осознавать себя.”

Ты делаешь то, что сделал бы Тарлес, сестрица?

Тарлес-это имя старого бога.

Согласно легендам, древние боги говорили, что человечество слишком молодо, и если бы они играли с огнем, то навредили бы себе, поэтому они не отдали его им. Но Тарлес решил, что человечество достаточно мудро, чтобы справиться с огнем и поэтому даровал его им.

"Без него люди возможно ело бы сырое мясо и мерзло, как звери.Он верил в человечество.”

“Тем не менее, они предали его доверие, и продолжают предавать его даже сейчас. Человечество использует огонь, чтобы вести войну и сжигать друг друга .Есть огромная разница между знанием, как использовать огонь, и знанием, когда его использовать, сестрица."

“Это правда. Но ни один человек не умеет плавать изначально. Они учатся плавать, стараясь не утонуть. Человечество растет, как семя. Если они избегают воды и боятся ее, потому что однажды чуть не утонули, то это слабая раса, судьба которой-вымирание.”

“И все же люди хотят жить в роскоши. Ты не можешь ожидать от них слишком многого. Если ослабить бдительность, то люди могут расслабиться, увлечься или просто думать о себе. Могут ли такие люди управлять собой?"

"Жизель, ты родилась полубогом?"

"Нет, но..."

"Ты думала, почему Харди дала Лелей возможность открывать Врата?"

“Это была... награда?”

Жизель думала, что у Харди появилась подходящая девушка рядом, чтобы удовлетворить ее аппетит.

“Конечно, это еще не все, верно??”

Рори ткнула в висок указательным пальцем, чтобы та начала как следует использовать свой мозг.

"Гх, понятия не имею о чем ты. Можешь уде сказать?"

“Тогда я дам тебе подсказку. С самого начала мы не можем делать то, что не должны делать. Это похоже на то, как люди рождаются неспособными видеть затылок своими глазами. Желание сделать это - это то, что действительно запрещено.”

“Какого черта? Ты умственно отсталая? Кто может сделать что-то подобное? Кроме того, если кто-то действительно хочет это сделать, он может использовать зеркало.”

“Да, могли бы, но не могут увидеть своими глазами. Это абсолютное табу; я не буду этого делать, и я не чувствую в этом никакого смысла. Это невозможно для тебя, учитывая структуру твоего тела.”

"Мм, это так."

“Дело в том, что такого рода ситуации-обычное дело. Есть мудрецы во всем мире, которые глубоко погружены в изучение этой теории.”

"Другими словами, все что ты можешь представить, возможно для тебя? Как инцест или братоубийство, если ты подумаешь об этом, то сможешь сделать!"

Рори ожидала такого ответа и улыбнулась.

“Да, а это значит, что ты можешь это сделать, если хочешь.”

Глаза Жизель раскрылись и она недоверчиво покачала головой.

"Значит, человечество свободно уничтожить себя?"

"Возможно это перебор, но да.Человечество всегда было свободно выбирать то, что оно хочет.”

"Но ведь это не хорошо, сестрица? Мы существуем, потому что они думают, что могут делать все, пока их не остановят, верно? Когда люди думают, что они величайшие, они становятся гордыми. Так что не должны ли мы держать их под контролем и убивать их, когда они решат сделать что-то глупое!?”

"То есть опасны не Врата, а человечество.Опасность Врат подобна опасности меча или пламени, но истинной угрозой является именно оно.

"Ах..."

Жизель наконец поняла, на что намекает Рори.

"Если они будут убегать от опасных вещей или бросать что-то опасное, то в конце концов отбросят все и уничтожат сами себя.Причина, по которой этого еще не произошло, заключается в том, что мы играем роль подавителей, и поэтому человечество еще не осознало, насколько оно опасно.Но каков результат этого? Люди этого мира имеют историю, которая охватывает десятки тысяч лет, но они застыли, стали стагнировать. Чтобы избежать этого, боги использовали различные средства, чтобы встряхнуть их. Вот почему Харди сделала это.Очень жаль, но мы должны признать различия между нами и другим миром. Кроме того, она доверила Врата человечеству и пока просто наблюдает со стороны. Жизель, ты не думаешь, что человечество само сможет преодолеть собственное разрушение?"

Это невозможно, верно? Даже люди, работающие в этой кантине, все выступают против закрытия Врат из-за того, что у них не будет средств для существования. Все выигрывают от Врат и никто не решиться закрыть их, верно?"

"Конечно, нет. Есть люди, которые всерьез задумываются о благополучии этого мира.”

"Кто же?"

"Например Лелей и Тука. Да и Итами тоже.

Рори чувствовала, что причина, по которой Харди доверил им мир, заключалась в том, чтобы увидеть, может ли человечество улучшить себя, сделав это.

"Сестрица, ты с ума сошла? Почему она так думает? Почему ты веришь в человечество?"

"Ара,ты думаешь, я в своем уме? Я Апостол Бога безумия, знаешь ли."

Жизель выглядела так, будто хотела что-то сказать, но проглотила слова. Потому что подумав об этом, решила, что так и есть."

"Любовь тоже форма безумия. Любой влюбленный по умолчанию безумен.”

"Другими словами, ты думаешь, что они вырастут, сестрица..."

"Ты должна осознавать нашу ответственность перед этим миром.Мы должны держать себя в узде. Думаю, именно поэтому она соединила оба мира. Харди и я согласны, что это и есть мотивация всего этого."

"Но это слишком опасно..."

"Я собираюсь стать богиней. Если ты смотрела и ничего не сделала, когда чувствовала, что должна, разве это не потому что выросла и сама?"

“Честно говоря, такие вещи никогда не работали.”

Рори тяжело вздохнула и увидела, как Жизель качает головой.

"Харди несчастна, что у нее нет апостола, который понимал бы ее."

“Прости, что я такой тупая."

"Однажды я слышала, как Яо сказала "Если Харди скажет, что черное-белое, значит оно белое" ты часто говоришь, что перестала думать самостоятельно?"

Рори яростно атаковала неуместную веру Жизель.

"Боги" этого мира были не просто абстракцией. Если бы бог сказал своим последователям "Вы будете счастливы, пока у вас есть вера."поверил бы кто-нибудь в такую нелепую вещь?Апостолы, которые почитали их, не должны слепо подчиняться, но они должны были тщательно подвергнуть сомнению себя и требования своих богов.

"Вот почему все, что ты можешь сделать, это служить на побегушках и так далее.”

"Тогда, что я должна сделать, сестрица?"

“Для начала привыкай думать самостоятельно. Это должно позволить тебе увидеть, что Харди на самом хочет. Когда ты это делаешь, то увидишь, как твои мечты сбываются."

"Сестрица, почему ты ее ненавидишь, если так хорошо понимаешь?"

“Мне просто не нравится ее дурная привычка собирать души людей и выставлять их напоказ, как кукол.”

“Что касается этой привычки...” Жизель почесала голову. “Хотя, это должно быть нормально, если люди у нее счастливы, верно?"

“Ты говоришь, как наркоторговец. Реальная и полноценная жизнь полна надежд, но она также полна трудностей. Вот почему люди готовы утопить себя в ложном счастье, даже если они знают, что это такое. Счастье, которое Харди предлагает в ее владениях, - это одно и то же. Если ты потеряешь себя в такой пустой радости, твоя душа постепенно увянет.”

“То есть ты хочешь сказать, что ей на них наплевать?”

“Благодаря Харди, все сильные души теперь в ее витрине, а остальные, кто отправляется в подземный мир, - это кучка болванов; разве это не истощит жизнь из мира? Вот почему я хочу когда-нибудь освободить души, порабощенные ею.”

Рори подозревала, что Харди приводила в этот мир другие расыЮ чтобы увеличить свою коллекцию.

"Разве Эмрой не забирает души тех, кто умер в бою?"

“Их нельзя спасти, когда они с Харди!”

"Значит ты думаешь, что люди в подземном мире не могут спастись... тогда это разница во мнениях.Другими словами, придется ли мне когда-нибудь драться с тобой, сестрица?"

“Я возьму тебя с собой, когда захочешь. Но сначала ты расплатишься с долгами и научишься разговаривать, хорошо?"

Жизель не могла ответить и от стыда надула щеки.

“Я просто не знаю, как говорить по-твоему, сестрица."

У Жизель была очень грубая манера говорить.

Рори чувствовала, что это бессмысленно, потому что это было просто частью ее личности или темперамента. Однако неспособность внушить уважение, когда это необходимо, повлияла бы на образ всех апостолов в целом.

Как мне использовать кнут и пряник, чтобы помочь Жизель? Пока Рори обдумывала этот вопрос, кто-то окликнул ее у входа в VIP-комнату.

Оглянувшись, она увидела Туку в стильной одежде, которая спросила "Как я выгляжу?" Рядом с ней стояли Курибаяши и Томито в гражданской одежде.

Тука вошла в VIP зал, словно модель и встала в позу, чтобы Рори смогла ее оценить.

Рори легонько положила подбородок на пальцы, затем критически посмотрела на Туку, оглядывая ее с головы до ног.

Ее макияж был настолько легким, насколько возможно. Кожа Туки всегда была очень красивой и почти не нуждалась в нем, но о тонкий слой розового блеска для губ подчеркивал женственность.

В свою очередь почти вся работа ушла на прическу.

Ее волосы изначально были похожи на жидкий мед, и сияли золотом, когда купались в свете. Кончики были окрашены в соблазнительный оттенок розового цвета.

"Что это такое?”

Чтобы сделать все это, потребовалось бы много мужества. Но по словам Туки, если ей не понравится, она просто отрежет кончики.

Я хотела выглядеть, как персонаж из книг, которые нравятся отцу."

Другими словами, это был костплей.

Рори произнесла "мхм~" и изучила остальное тело.

Ногти были покрашены в жемчужно розовый, чтобы соответствовать губам. Повседневная рубашка была идеально подогнана к телу и подчеркивала ее изгибы, в то время как прозрачная блузка сверху только добавляла ей общего великолепия.

Она была одета не в свои обычные джинсы с низкой посадкой, а в изысканную кожаную мини-юбку.

Под ней была пара кружевных чулок. Каждая деталь идеально подчеркивала ее сексуальность.

Это был самый смелый "Боевой наряд Туки"

"Хм, очень хорошо."

Рори показала ей большой палец.

"Превосходно."

В какой то момент появилась Лелей, посмотрела на наряд эльфийки и монотонно похвалила ее. "Возьми еще это"сказала она, доставая серьгу, которая выглядела так, будто была сделана из жемчужно-белого нефрита.

“Ты наша главная боевая сила. Я с нетерпением жду твоей победы."

“Ты выглядишь очень хорошо,” согласилась Яо. “Тот, кто это увидит это и не отреагирует - не человек. Любой бы сглотнул увидев тебя.а самом деле, он может даже напасть на тебя на месте.”

И все же, когда эти слова достигли их ушей, Рори, Тука и Лелей опустили взгляд.

“Тем не менее, я все еще беспокоюсь о том, что он подумает.”

 

“Иногда мне кажется, что он не интересуется женщинами.”

“Это очень тревожно.”

Увидев, что остальные реагируют не так, как она ожидала, Яо отчаянно пыталась их подбодрить.

"Но... но какие могут быть проблемы? Если бы я была мужчиной и ко мне подошла Тука..."

"Хорошо, если бы ты была мужчиной, но ты когда нибудь преуспевала с ним?"

Воздух вокруг Лелей, Туки и Лелей словно стал тяжелей. Яо тоже поняла это и замолчала.

"Ууу... это правда... Я пыталась подобраться ближе, но он даже не держал меня за руку.”

Ближе всего Яо подобралась, когда когда каталась с ним Виверне.

Тогда, прикасаться к нему было очень приятно. Казалось, они были очень близки, и она надеялась, что дальше все пойдет еще дальше. Однако после этого они не только не сблизились, но и почувствовали, что отдаляются друг от друга.

Если бы им было позволено прикоснуться к телу женщины, любой мужчина, чьи мысли обращены к плотским желаниям, наверняка захотел бы взять ее за руки, приблизиться и так далее.

"Так ты говоришь, что он слишком медленный? И Нужно медленно подбираться к нему?"

Яо пыталась утешить себя этими мыслями, но Лелей холодно отрезала:

“На это нет времени.”

"Почему?" Яо и Рори обратились непонимающим тоном.

"Прямо сейчас Врата имеют первостепенное значение. Он может ускользнуть, если дотянуть до конца..."

Когда они согласились закрыть Врата, Итами "обещал" остаться в Особом Регионе.Другими словами, это было обещание, данное в рамках сделки с японским правительством, а не собственное решение.Он был человеком, который работал ради своего хобби и если на него надавить,все, что ему нужно было сделать, это сказать: "Сделка отменяется, я возвращаюсь домой." и сбежать.

Естественно, девушки не собирались отпускать его. Однако, если Итами решил серьезно бежать, даже Рори было не по себе оттого, что они поймают его.

Поэтому, пожалуйста останься если хочешь - вот, что они чувствовали.

роме того, у Итами была причина, по которой он не хотел оставаться: "Я хочу на ярмарку додзинси." Это очень злило девушек.

“Хорошо, вы двое тоже приходите. Мы не проиграем женщинам, напечатанным на бумаге!”

Рори протянула руку с опущенным лицом, а Тука и Лелей выкинули их так высоко, на сколько могли. "Эй, эй, оооо!"воскликнули они. Действительно это была битва, на кону которой стояла из женская гордость.

Трое из них были готовы отложить свое личное желание победить и монополизировать его ради общей победы.

Если они пойдут втроем, то шанс завоевать сердце Итами будет намного выше. Уже не было важно, кто преуспеет, они решат чей он, после того, как оставят в Особом Регионе.

Конечно, оборотной стороной этого было то, что если они втроем не пойдут вместе, то проиграют нарисованным девушкам, которые им угрожали. Естественно, Итами не обратил на это внимания.

В любом случае, Яо ― чей статус был "собственность Итами" тоже чувствовала себя неловко. Поэтому она осознала ситуацию и решила помочь этим трем.

“Тогда, вместо таких ненадежных методов, как насчет того, чтобы просто спрятаться под его кроватью и попытаться соблазнить его?"

Яо сказала, что Лелей сможет уложить караульных спать.

Однако Рори хмыкнула и сказала, что такие идеи слишком незрелые.

"Это невозможно, да и бесполезно в любом случае. Если ты это сделаешь, он возненавидит тебя.”

Лелей так же добавила, что если она уложит караульных спать, это вызовет бурю негодования.

"Кроме того, отец из тех с кем трудно иметь дела, если слишком надавить.Ты еще не поняла этого?”

“Эх... серьезно!?”

Лелей проанализировала его вкусы из манги и ранобе, которые он купил и сказала:

"Изучив 2478 экземпляров ранобе и манги, я узнала о некоторых его вкусах.Он не любит сексуально агрессивных женщин. Поэтому мы должны попробовать применить к нему эмоциональный подход.Однако и тут есть проблемы, потому что честное выражение эмоций обычно имеет неприятные последствия, поскольку неправильное выражение чувств может показаться агрессивным и не передаст всех необходимых эмоций. Кроме того, он предпочитает стереотип о том, что кто-то слишком любит другую сторону, тем самым выходя из себя и пытаясь доминировать над объектом своей привязанности. Кроме этого, такой подход не будет быстрым."

"Эх! Нет, ни за что! Это означало бы, что я…”

"Да. Это означает, что ты возможно ему не нравишься."

Яо упала на колени, услышав это жестокое заявление.

Следствием этого стало то, что она обладала сексуальностью, с которой никто другой не мог сравниться. Пока Рори тайно купалась в своем чувстве превосходства, она холодно и гордо улыбалась в своем сердце.

“Нет, я не думаю, что в этом мире есть мужчина, который не любит сексуальность.”

Возможно Тука подумала, что Яо выглядит слишком жалко и решила подбодрить ее.

"Дело не в том, что ты не можешь использовать свою сексуальность, а в том, что она не будет работать."

Например, Далила, которая работала в кантине, была столь же привлекательна, но этот эффект был сведен на нет ее манерой говорить и сильным характером, поэтому Итами мог расслабиться рядом с ней. Если бы она выбрала момент, чтобы двигаться мягко и скромно, борясь с застенчивостью, это принесло бы отличные результаты.

“Нет смысла пытаться завоевать его в одиночку. В твоем случае, Яо, ты должна лучше скрывать свои намерения, а затем небрежно демонстрировать свою сексуальную сторону, когда встречаешься с ним. Это был бы самый эффективный метод, но, к сожалению, сейчас уже немного поздно.”

“Понимаю, так оно и есть. Если бы я только знала раньше. Черт возьми!”

Рори горько улыбнулась, глядя на то как Яо рухнула и сказала: "Чтобы исправить это понадобится время.", а затем оставила ее на произвол судьбы, оглядываясь на Туку.

"Тука, а какой подход выбрала ты?"

После этого та достала небольшую сумочку и сказала. "Этот"

"И что это?"

"Отцовское белье, полотенца и бэн-то❤"

Когда она это сказала, Рори вздрогнула, как будто ее ударили по голове, и отступила на несколько шагов назад.

"Лелей, ты говорила, что Итами хочется домашней еды и я приготовила ее, она должна быть очень эффективна, разве нет?"

"Понятно, значит ты приготовила домашней еды?"

Яркое бенто, в отличие от простого содержимого, на самом деле было предназначено для того, чтобы повысить моэ фактор.

“Отличный ход. Учитывая место, в котором он вырос, и его бывшую жену, он не привык к семейной обстановке. Одежда ручной работы и кулинария... такая доброта должна набрать много очков с ним. И блеск Туки делает все особенно ослепительным.”

Дело в том, что Итами никогда не видел тела Туки, когда заботился, как отец.Именно их сильная связь заставила Итами рискнуть жизнью против Огненного Дракона.

"Готовка значит. Это немного за пределами моей компетенции.”

Сказала Рори. Она могла зажаривать что-то целиком, но не умела готовит сложные блюда.

Услышав это, Лелей вспомнила сцену, как та зажарила буйвола и кабана.

“Трудно назвать это приготовлением пищи.”

“Если это можно съесть, это считается! Как насчет тебя Лелей?"

“У меня это очень хорошо получается.”

Однако в этот момент кто-то хмыкнул и холодно рассмеялся.

"Ты говоришь, что правильное питание это главное и игнорируешь вкус. Ты рабски готовишь ровно по рецепту, потому что не уверенна в своем языке.В конечном итоге ты будто смешиваешь зелье, а не готовишь. Тем не менее в твоем репертуаре только три блюда и ты готовишь их каждый день."

Като-сенсей внезапно появился и встал перед ними, раскрывая секрет кулинарных навыков Лелей.

Рори представила, как Лелей готовит еду, словно проводя магический эксперимент. Взвешивает соль и приправы на весах, использует песочные часы, чтобы засечь время, тщательно измеряя количество используемых ингредиентов, используя стакан, чтобы приготовить соус и суп, варит крыло летучей мыши в ведьмином котле, добавляет что-то похожее на обугленных саламандр, прежде чем перемешать зловещую смесь пестиком.

“Ну, так можно сделать что-нибудь съедобное.”

"Конечно. Я попробую это с тобой, сенсей."

"Ох, это съедобно, верно. Но я гарантирую, что вы устанете от этого через четыре для и испытаете боль после двенадцати.Честно говоря, я больше не хочу возвращаться в деревню кода; жить с этой девушкой снова слишком трудно.Наверное, я привык к вкусной еде здесь.”

Он всегда был тем, кто бросал все на нее и убегал, думая, что ведет себя, как наставник....Раздражает. Лелей создала шар из воздуха и запустила в него.

Однако, в отличие от обычного пожилого человека, Като-сенсей уклонился от него с грацией комара и пробормотал: "Атака словно из учебника, но поэтому слишком легко от нее уклониться."

“Если рецептам не хватает разнообразия, я просто узнаю больше."

Лелей собралась с силами и приготовилась бросить второй шар из воздуха.

“Подумать только, что девушка, которая однажды сказала, что время, потраченное на приготовление пищи, было потрачено впустую, и все, что имело значение это правильное питание, говорила так. Любовь и правда меняет."

"Уууу... что плохого в такой перемене!? Я не хочу слышать это от такого, как вы Сенсей "и запустила второй шар.

"Мм, понимаю. Получай!"

Като взмахнул посохом и отбросил воздушный шар назад. Он со свистом пролетел у уха Лелей, вылетел из кантины и исчез в неизвестном направлении.

“Хммм. Так вот что они называют Хомураном."

П.П (Хоумран)

Она не могла не спросить, что здесь делает Като, который должен был сидеть взаперти в лаборатории.

"Лаборатория моя клетка? ты свалила всю работу по воспитанию детей на меня, пока убегал развлекаться с работой, исследованиями и мужчинами! Кто ты такая, чтобы читать мне лекции о таких вещах! В итоге мне пришлось стать их товарищем. Это дало мне возможность войти в контакт с японскими "анимами", "гейму" и "спотсу"."

Сказав это, Като рассмеялся: “хахахаха, тебе нужно больше тренироваться”, прежде чем уйти с полной бутылкой алкоголя от шеф-повара.

Позади него Лелей яростно покачала головой, смущенно отрицая это.

Глава 3

С другой стороны, Яо все еще не оправилась от удара и решила держаться подальше от остальных, чтобы не стать темой для разговора. Курибаяши и Томита подошли поприветствовать ее.

"Редко можно увидеть вас в штатском. Вы куда то собираетесь?"

"Да, Мне нужно отвезти Томиту к Эль-ти. Тука поедет с нами.”

П.П(Раньше было упоминание прозвища Итами, но я понял его смысл только недавно. При редактуре поменяю.)

У Курибаяши под одеждой был скрыт FN P90. На первый взгляд, она выглядела так, будто указывала стволом на Томиту.

"Томито-доно, вы к Итами? У вас какое то задание?

"Мхм. Этот парень недавно недавно спустил флаг смерти, и если так продолжится, все будут волноваться, что он наткнется на камень и умрет или что-то еще. Поэтому ему нужно увидеть Эль-ти, чтобы сбросить флаг.” П.П( Когда сказал, что женится после того, как все закончится. Это очень плохая примета, тк так обычно говорят те, кто скоро умрут в бою.)

Томита тут же смущенно запротестовал.

“Ничего страшного! Я же сказал, что ничего страшного, да? Кроме того, мы действительно можем что-то сделать, если посетим Эль-ти?”

"Конечно можем! Я слышала это от эль-ти и поэтому, узнав подробности, мы собираемся подтолкнуть неудачу к эль-ти и позволить ему нести ее за нас.”

"Подтолкнём к нему?"

Пот выступил на лбу Томиты, когда он услышал слова Курибаяши.

"Разве это очень плохо? Не могла бы ты рассказать мне подробно, что именно мы должны сделать, чтобы избавиться от неудач."

И тогда Рори вкратце объяснила ритуал, как избежать катастрофы.

"Юджи поднимет флаг смети перед Томитой и неудача перейдет к нему."

Для Апостола темного бога, Итами, поднимающий флаг смерти был неплохой вещью.

"Ты, ты сказала эль-ти, что мы свалим на него неудачу?"

"Если тебе это не нравится, тогда ты можешь жениться раньше времени. Томита, если ты сделаешь это раньше, флаг смерти не должен упасть, верно?"

Курибаяши посмотрела на Рори для подтверждения и та кивнула.

"Но Бозес сейчас в Италике! Мы не можем пожениться прямо сейчас! Кроме того, какая церемония бракосочетания состоится между мной и гражданином Империи?”

Курибаяши нервно ответила Томите.

"Ничего не поделаешь, просто женись на мне. Позволь мне пояснить, я делаю это только ради твоей безопасности.Не то чтобы я действительно хотела выйти за тебя замуж.”

Курибаяши достала стопку брачных бланков со своей подписью. Ее лицо покраснело.

"Мы, мы не можем! Я хочу женится на Бозес, как я сделаю это, если женюсь на тебе сейчас?"

"Тц, не сработало, хах?"

"Конечно нет!"

Курибаяши цокнула, как ребенок, которого поймали на шалости и убрала бумаги обратно. Учитывая то, как она себя вела, она еще не отказалась от использования этих форм, но просто ждала другого шанса, чтобы ввести их в игру.

“Тогда все, что ты можешь сделать, это посмотреть на эль-ти и попросить его взять твой флаг смерти.”

Тука, Лелей и Яо не могли связать чью-то смерть и брак: "О чем вы сейчас говорите, спросили они у Курибаяши.

"Солдаты, которые говорят "Я вернусь домой и выйду замуж после войны" или "мой ребенок вот - вот родится" перед боем, гарантированно умрут на поле боя. То же самое касается людей, которые говорят, "Я справлюсь, ты иди без меня.”

"Яо положила руку на свой талисман, что висел на груди, сказав " Похоже на то, что они называют "сглазить"... я думаю, что это очень серьезно.После этого она добавила: “Вот почему я работаю над укреплением своего талисмана каждый день" - объясняя свои ежедневные приготовления. Если быть точным, она использовала несколько монет в 500 иен в этой роли.

Лелей сказала "Мы уже провели три дня и три ночи вместе, так что мы уже женаты. Нет смысла говорить, что мы снова поженимся” прежде чем поджать губы. Однако почему-то все ее слова проигнорировали.

Лицо Туки стало бледным и она сказала: "Отец собирается поднять флаг смерти... Что мне делать?" После этого Курибаяши потянула Рори за рукав и тихо спросила:

“Эх, все будет в порядке?”

И Рори ответила так, словно утешала избалованного ребенка:

“Ну, с точки зрения апостола Эмроя, флаги смерти и все такое-ничего страшного. Если смотреть под другим углом, это действительно удивительный шанс.”

"Что ты имеешь ввиду?"

"Когда дело доходит до брака… ну, повторного брака или чего-то еще, учитывая то, что Юджи не рассматривал этот вопрос, если заставить его сказать: "мы поженимся после этой войны" или что-то такое, даже если бы это была ложь, ты не думаешь, что у нас был бы шанс стать ближе к нему?”

"Ох правда?" Пробормотала Тука.

"Ты должна поставить на это. Тем не менее, даже немногое в конечном итоге может дать нам шанс."

“И все же отец будет в опасности, если скажет что-то подобное.”

"Все будет хорошо. Юджи такой, как о нем и думают; он бежит от боя и прячется в кровати, чтобы заснуть. Он говорит всякую ерунду, не думая, поэтому в конце концов он скажет что-то вроде "Я женюсь после этой войны".

Тука повернулась к Томите и он ответил: “Я, я думаю, что это правда.”

“При условии, что они не слишком подлые, люди будут связаны даже ложью, которую они говорят. Так как Юджи не подонок, он имел в виду эти слова. Плюс, иногда ложь рождает истину, не так ли?"

Тука энергично кивнула, услышав эти слова. Даже если Итами соврет, главное, чтобы он понял смысл этих слов. Она пробормотала про себя "Истину из лжи."

Лелей подслушала их и сказала: “Эти рассуждения ошибочны. Поскольку трехдневный ритуал уже завершен, нет смысла объявлять, что он женится. Ты не споткнешься о флаг смерти. Однако ее снова проигнорировали."

Лелей была такой же не возмутительной, как и всегда, но от нее исходила аура неудовлетворённости.

Курибаяши взглянула на часы и сказала: "Нам пора."

"В любом случае, пожелайте нам удачи, чтобы мы добрались до эль-ти!" Курибаяши повернулась к Рори и хлопнула в ладоши.

Томито тоже хлопнул в ладоши перед Рори и пробормотал: "Пожалуйста, позвольте мне жениться на Бозес" Что это был за флаг смерти? Он выглядел так, будто на самом деле не возражал, но, казалось, его это немного беспокоило.

"Не важно сколько раз что делаешь, я просто не привыкла к такому ритуалу."

П.П ( Обычная практика для японского синтоизма - хлопать в ладоши при молитве.)

Хотя так было принято, у Рори все еще была горькая улыбка, когда она принимала их молитвы, а затем протянула к ним руки.

“Воин избегает любой опасности, которую чувствует, чтобы сражаться до самого конца.”

После того как все ушли, в VIP-комнате кантины осталась только Лелей.

После часа пик в кантине почти никого не осталось. Кроме того, из-за того, что VIP- комнаты находились в задней части и до них не доходил никакой шум, поэтому здесь было очень тихо.С литературной точки зрения, это была идеальная среда для написания романа.

Лелей разложила кипу документов и начала сравнивать различия между ними. Она писала и стирала, а затем снова.

Лелей часто видели перед книгами и документами в Арнусе.

Она создавала впечатление человека, который отсиживается в лаборатории и молча читает. По правде говоря, она предпочитала читать на свежем воздухе, а не за столом.

Тем не менее, она тихо вздохнула и почесала голову, что было довольно редким зрелищем. Казалось бы, она приложила много усилий, чтобы решить сложную проблему.

Сколько бы она ни пыталась, цифры просто не складывались. Лелей положила несколько камешков в углубление, служившее своеобразным эквивалентом примитивных счетов, а затем кончиками пальцев обвела камешки.

“Похоже, у тебя сейчас трудные времена.”

Шеф-повар, стоящий перед ней, поставил на стол горячую чашку ароматного чая. Струйки пара клубились над белой фарфоровой чашей, наполненной бледно-желтой полупрозрачной жидкостью.

"Есть куча проблем и я не могу решить их."

"Думаешь о том, как убедить всех? Может ты бы расслабилась, если бы не пришлось закрывать Врата."

“Ничего не поделаешь. Иначе все станет только хуже.”

"И все же сегодня и завтра хуже не станет, верно? Тебе не нужно заставлять себя думать так усердно, нет? Все ненавидят подобные вещи."

“Это было бы ошибкой. Отсрочка лишь усугубит ситуацию.”

"Значит тебе нужно решить все прямо сейчас?"

"Нет. Людям не нравится не закрытие Врат, а то, как это изменит их жизнь. Поэтому я должна думать о том, как оставить свою жизнь неизменной."

“Разве такое возможно?”

Лелей потягивала чай, болтая с шеф-поваром, она ответила: " У меня есть приблизительная идея." когда указала бумаги перед собой.

"План состоит в том, чтобы собрать людей и основать новую деревню, а затем каждая деревня построит вокруг себя отдельный город. Это создаст рабочие места. Если каждый город будет функционировать как город Арнус, то мы сможем продолжать так жить.”

"То есть ты имеешь ввиду, что можешь ездить везде и создавать города и деревни, подобные Арнусу? Город, который мы строим и который принадлежит нам? Японцы позволят нам это сделать?"

"Так и будет. В соответствии с соглашением Арнус и его окрестности эквивалентны самоуправляющейся территории, как “провинции” в Японии. Японская система управления заключается в том, чтобы гражданин Японии выступал в качестве представителя, а затем большее число представителей выполняло функции правительства. Так как мы живем здесь и имеем японское гражданство, то расположение Арнуса будет полностью зависеть от нас.”

"Эххх!? Это чем-то отличается от того, что Япония посылает управляющего, надзирателя или лорда, чтобы управлять нами?"

"Для начала они пришлют губернатора. Но потом, они говорят, что хотят перейти к модели, что я описала, в будущем."

"Это никак не возможно. Кроме того, как мы построим замену деревне и городу?!"

“Во-первых, ALC существует только для того, чтобы восстановить деревню Кода. Все, что нам нужно сделать, это расширить сферу своей деятельности. У нас может не хватить средств, но если мы распределим наш бюджет, это не невозможно. Наши жители из разных рас, поэтому многие виды будут проявлять интерес к этому месту, такие как гномы, сирены, эльфы, люди-кошки и тому подобное.Конечно, будут и люди. Следующим шагом будет претворение этого в жизнь. Таким образом, мы сможем убедить всех, даже без Врат. Это будет нелегко, но оно определенно того стоит.”

“...Это первый раз, когда я об этом слышу. Не слишком ли рано говорить о таких вещах?”

“Мы выясняем детали с Японией. Действительно, мы не можем сказать, что это уже решено, поэтому молчали об этом, чтобы не давать людям ложной надежды.”

"Тем не менее, не все пройдет так гладко, верно?Когда вы приступите к этому, такая замечательная вещь привлечет нечестивых людей, и они все испортят, разве нет? Кроме того, Арнус это нечто иное?! Плюс если произойдет что-то неожиданное, все не обязательно пойдет так, как вы себе представляете.”

Шеф-повар снова и снова качал головой и бормотал: “Это не так-то просто.”

Он напоминал новобранца-торговца, который не мог понять, как можно заработать большие деньги, и поэтому отверг все это как мошенническую игру.

Если бы он был обычным потребителем, стремящимся не быть обманутым мошенниками, это было бы подходящим ответом.

Однако тот факт, что он полностью отверг даже возможность зарабатывать деньги и отказался даже слушать, означал, что он потерпел неудачу как бизнесмен. Кроме того, это была не просто покупка и продажа, а решение его собственного будущего. Отказываться от этого только потому, что он не понимал, что это то же самое, что отказаться от своего права принимать решения. Другими словами, он был бы марионеткой, танцующей в чужих руках.

Конечно, это была не просто вина шеф-повара.

Масштабы того, что описала Лелей были слишком велики для понимания среднестатистическим жителем Особого Региона. Как и сказала сама Лелей, она должна была понять и обсудить это с другими, а затем адаптировать свое объяснение, чтобы аудитория поняла ее.

"Это из-за Врат. Как только они закроются, нам понадобится прочный фундамент. Это связано с планом действий с беженцами из недавних войн и поэтому получить на него одобрение должно быть несложно.”

Однако, Лелей это Лелей, у нее была дурная привычка чрезмерно упрощать. Прежде чем все смогут понять ее, она уже переходила к следующей теме.

“...Ах да, что это? Это первый раз, когда я его пью.”

“Это, это трава под названием Наруко. Кажется, это очень редкая поставка из равнин Крайнего Севера. Странствующие купцы привезли с собой немного и я купил. Как он?"

"Наруко? Никогда о ней не слышала."

Лелей кивнула и сделала еще один глоток.

"Это вкусно и хорошо пахнет."

На лице Лелей было очень необычное выражение.

"Я рад, что тебе нравится. Значит есть вещи, о которых даже ты не знаешь Лелей-сан. Если бы это было не так, у меня по спине пробежали бы мурашки. Например, тот факт, что Наруко является снотворным."

Чашка упала на землю и Лелей опустилась на стол. Документы залило чаем, окрасившим их в бледно-зеленый цвет.

"Весьма эффективно."

Раздался звук шагов и трое нависли над спящей Лелей.

"Это та самая девушка? Я думал, что она какая то супергероиня из слухов, я как-то разочарован."

"Однако Метмес-доно, она должна быть одним из героев, победивших Огненного Дракона.”

Как только Паначе сказала это Диабо, который притворялся слугой, она связала Лелей отработанными движениями и заткнула ей рот кляпом.

Нельзя было крепко связывать ее из-за того, что нарушится кровообращение. Кроме того, возможно, потому что Паначе тоже была женщиной, она позаботилась о том, чтобы не позволить подолам платья Лелей подняться.

"Действительно. Планирование основать собственную нацию на этой земле - довольно смелая вещь... нет, это внушает благоговение.”

Пока сопровождающий его Метмес был полон уважения к ней, Диабо лишь хмыкнул в ответ и ушел. Диабо все еще чувствовал, что речь Лелей была бредовой и смехотворной.

Без Врат не будет бизнеса с Японией. Рынок сократится, и все будут деморализованы. Мысль о том, чтобы попытаться основать новые города и деревни в таких условиях и построить лучшую жизнь для всех, только еще больше угнетала бы их.

“Если бы мы не встретились таким образом, я бы поговорил с этой девушкой о вопросах управления.”

"Любой, кто в ее возрасте носил бы титул мудреца можно было бы считать опорой Империи. Думаешь, еще есть время?"

Паначе слегка намекала, что это их последний шанс свернуть с этого пути. Однако Диабло был непоколебим.

“Нет, это единственный оставшийся нам путь.”

Шеф-повар достал деревянный футляр длиной 1,5 метра, набитый пенополистиролом в качестве прокладки.

Диабо хотел помочь Паначе, но она отказалась. Она рассуждала так: Лучше бы если к ней не прикасался бы мужчина.

Его лицо говорило, "Что, ты не хочешь чтобы я прикасался к другой женщине? Она всего лишь девочка, - но, увидев, как на него смотрит Паначе, он сказал, "Хорошо, ты справишься", и отдернул руку.

Паначе поместила Лелей в коробку, будто та была хрупкой, как фарфор и по диагонали положила магический посох.

Шеф-повар накрыл коробку крышкой и начал ее заколачивать. Однако Диабо вдруг сказал “Подожди” и остановил шеф-повара.

"Сможет ли воздух попасть внутрь, если мы ее закроем. Нам конец, если она задохнется."

"Нет нужды беспокоиться, помощник-сан. Посмотри сколько дырок в ящике. Все будет хорошо."

По правде говоря, ящик был сделан грубо, и по краям были неровности. Зазоры между досками были почти сантиметр в ширину, и для того, чтобы прикрыть эти дыры, шеф-повар накрыл их этикетками типа “хрупкий”, “этой стороной вверх”, “не переносить вручную”, “не мочить” и тому подобное.

"Понимаю. Позволь мне накрыть его крышкой. Ты иди делай, что должен."

“Понятно, Мемес-сан. Я позабочусь об остальном. Позволь мне здесь прибраться.”

Итак, шеф-повар вручил молоток и гвозди Диабо и вернулся к работе.

Диабо позволил Метмесу заняться работой, а затем встал позади шеф-повара с Паначе. Шеф-повар вдруг достал из шкафа документ и передал его Мейе.

Это была форма возврата, используемая для отправки товаров из PX. Получателем была японская компания, уполномоченная отправлять товары в ALC. Так как он был возвращен PX, он не будет проверяться при прохождении через Врата. Это показывало, как они доверяют ALC.

"Это форма возврата. Подпиши ее."

Мея выглядела озадаченной. Она выглядела так, как будто хотела плакать и смеяться, а также казалась несчастной.

“Ты действительно собираешься это сделать - ня?"

“Ты ведь знаешь, что пути назад нет? Тебе нужно отправить это до закрытия Врат. Так ты не расстанешься с мужчиной, которого любишь. Разве это не хорошо?”

"Мм... Но отплатить за ее доброту так, это ужасно - ня."

“Почему ты так говоришь? Это и для защиты Лелей-сан тоже. Зорзал нацелится на нее. Так что нам нужно спрятать ее, верно? Таким образом, никто не узнает, где она.”

“Но мы должны отправить ее обратно в Японию, как багаж?”

И тогда Диабо прошептал на ухо Мее, будто соблазняя ее.

“Здесь больше нет безопасных мест. Ты слышала о дудочнике? Вероятно он был наемным убийцей, нанятым Зорзалом и даже Убийца Драконов Итами ничего не мог с ним поделать. Что если Зорзал снова его нанял? Я сомневаюсь, что они смогут справиться с ним в этот раз. Но если бы ему пришлось пройти через строго управляемые Врата, даже Зорзал был бы бессилен причинить ей вред. Разве так она не будет в безопасности?"

"Даже так, если бы мы объяснили все Лелей..."

"Тогда мы бы не смогли остановить закрытие Врат, разве нет?" ответил шеф-повар.

"Вот почему мы это делаем. Мы сможем и защитить Лелей и держать Врата открытыми, убив двух зайцев одним выстрелом. Пришло время взять на себя ответственность и отплатить за доброту, которую мы получили. Действительно, это может расстроить твою совесть, но когда-нибудь они поблагодарят вас за это. Так что давай, помоги нам.”

После слов шеф-повара, Мея снова начала двигаться, будто ее разморозили.

Это все еще беспокоило ее. Однако после того, как ее уговорили, она осторожно протянула руку и подписала документ дрожащими руками. После чего рухнула на прилавок.

"Это все решает. Теперь нам нужно связаться с Чиной(Китаем) сказал Диабо, вынимая из кармана мобильный телефон.

"Мне нажать здесь или там..." Он начал возиться с ним.

После чего голос сказал, " Ты закончил? Хорошо говори." и тогда он прижал его к уху Паначе.

"Помощник-доно, все наоборот.

После того, как она указала на это, Диабо поспешно повернул его в правильном направлении и сказал: “я знал это.”

Паначе вдохнула и заговорила с человеком по ту сторону на японском, который она выучила.

"Я представитель Диабо. Нефритовая стена упакована. Я повторяю, пакет упакован. Как мы и договаривались, мы отправим его в маркированном грузовом вагоне."

Когда шеф-повар услышал, как говорил Паначе, он подумал о том, как Китай получит эту посылку и тихо спросил Диабо:

"А она не окажется где-нибудь еще, если мы отправим ее туда? Это звучит как большая проблема для меня; как ты собираешься доставить ее к ним?"

"Очень распространено, когда бандиты грабят грузовые вагоны по пути, хотя я не знаю, практикуется ли то же самое на другой стороне Врат.."

Шеф-повар принял это объяснение "Понимаю." сказал он.

“И все же внутри есть живой человек. Пожалуйста, будь с ней поаккуратнее.”

“Понятно. У меня никогда не было намерения причинить вред этой девушке, поэтому я прослежу, чтобы они получили сообщение.”

В этот момент Метмес принес тележку с ящиками, и Диабо тайно улыбнулся ему.

* * *

Трафик между Японией и Особым Регионом строго регулировался, поэтому ни Японцы, ни уроженцы Особого региона не могли приходить и уходить, как им заблагорассудится. Тем не менее, тот факт, что в Арнус было направлено и размещено много сотрудников JSDF, означает, что что движение было беспрепятственным, и было разрешено много исключений из правил.

Например, военнослужащим экспедиционного корпуса Особого региона было разрешено посетить Гинзу во время отпуска, а затем они разъехались в разных направлениях. Система была такова, что в любом случае кто-то оставался на случай чрезвычайной ситуации, поэтому каждый день были люди, которые выполняли миссии и которые уходили. Это привело к бесконечному потоку людей, проходящих через Врата каждый день.

Кроме того, команды JGSDF по логистике перемещались туда-сюда каждый день.

Современная механизированная война требовала больших ресурсов.

Каждый боец потреблял 2,7 килограмма еды и 9 литров воды в день. Кроме того, им потребуется от 90 до 100 килограммов топлива и боеприпасов. 10 ' 000 человек требовало бы 1’000 тонн припасов, чтобы сражаться в течение одного дня (60% из которых было топливом). Таким образом, за Вратами каждый день стояла длинная очередь грузовиков. Это сильно сказалось на Гинзе, которая сильно полагалась на пешеходное движение для бизнеса, и это вызвало много пробок.

Кроме того, гражданским фирмам было разрешено ввозить и вывозить товары из гарнизона Гинзы, поэтому эти компании занимались личными вещами каждого человека и инвентарем магазинов ALC.

Конечно, гражданские могли приближаться только к куполу, окружающему Врата и им было запрещено делать шаг через них. Их товары укладывались на платформу внутри купола и открывались в оцепленной зоне, и на них проводились различные проверки. Только после этого, их отправят а Арнус.

Однако путь обратно был другим. Неправильно отгруженные товары будут пропускаться через Врата до тех пор, пока можно будет предъявить инспекционный талон, а затем загружаться в грузовики гражданской фирмы в куполе.

Пройдя через Врата, Тука и остальные стояли в очереди, выполняя различные процедуры. На платформе за баррикадой стояли всевозможные грузовики, и на них неуклонно грузили паллеты, груженные всевозможными грузами.

Из-за Туки нескончаемый поток ящиков с PX погрузили на грузовик с миниатюрным вилочным погрузчиком. Однако углы ящиков постоянно сталкивались и грубое обращение с ними было очень очевидным, поэтому Тука кричала:

“Пожалуйста, осторожно перемещайте груз! На нем написано ‘хрупкий’!”

Тем не менее, ее голос утопал в шуме грузовиков. Водитель продолжал неосторожно грузить груз. Разочарованная, Тука использовала свою духовную магию, чтобы вызвать невидимую аэродинамическую трубу, а затем снова закричала водителю.

"Будьте внимательны при перемещении груза!"

Когда крик достиг его уха, водитель сглотнул с преувеличением и повернулся, чтобы найти источник звука.

“Если он будет поврежден во время транспортировки, нам придется списать его как убытки! Поэтому, пожалуйста, будьте более осторожны при перемещении ящиков!”

Водитель выглядел смущенным и озирался по сторонам, но не мог найти источник женского голоса, который его критиковал.

“Сюда, сюда.”

Вскоре он увидел вдалеке Туку, стоящую, уперев руки в бедра, с суровым выражением лица.

Казалось, выражение лица водителя говорило: "Не может быть !?", но когда он встретился с глазами Туки, она повторила: "Да, я наблюдаю за тобой, так что тебе лучше потрудиться!" Водитель поклонился и помахал рукой, показывая, что все понял.

“Следующий, номер 23, Тука-сан, ваша очередь!”

После того, как Курибаяши закончила с делами, женщина - служащая назвала имя Туки и номер очереди.

Предупредив его быть осторожнее еще один или два раза, Тука поспешно подбежала к стойке и сказала: “Ах, да!”

Служащая в униформе задала несколько шаблонных вопросов.

Вы недавно болели? Вам тепло? Ваш багаж соответствует японскому законодательству? Вы несете какие-либо наркотики, лезвия и тому подобное? Все они были подобной тематики.

Тука отвечала "нет" на беглом японском и расписалась в бланке подтверждения. После чего, служащая передала Туке документ с красной печатью.

После нее были Курибаяши и Томито, который не допрашивали и которым было разрешено носить оружие, потому что они были телохранителями. После того, как сотрудники Службы безопасности увидели их документы, они поклонились, чтобы указать, что они могут пройти.

“Всего наилучшего, Тука-сан.”

И вот они втроем вошли в Гинзу.

Будучи жительницей Особого Региона, Тука успешно получила визу, поскольку она была одним из ведущих членов ALC и, таким образом, получила исключительное обращение. Как одному из участников переговоров с Японией премьер-министр Морита лично дал ей свое разрешение. Кроме того, девочкам были предоставлены и другие привилегии, такие, как эта.

"Позаботься обо мне и сегодня."

Как обычно, Тука и Курибаяши ждали транспорт, который должен их доставить.

Вскоре подъехала машина с водителем в черном костюме, чтобы обеспечить ее безопасность, сохранить секретность и так далее.

Однако на сиденье рядом с водителем сидел кто-то еще, и он помахал Туке.

“Ах, это не Комакадо-сан?”

“Доброе утро, Тука... сан. Ты сегодня прекрасно выглядишь.”

Человеком, который сидел рядом с водителем был Комакадо. И у него и у водителя словно украли души при взгляде на Туку, они покраснели до кончиков ушей.

“Доброе утро? Был ли временной промежуток?Который здесь час?”

"Прости меня. Сейчас "Доброе утро" и "Добрый день" применяются, как формы приветствия. В Особом регионе был уже день?"

"Да. По какому поводу сегодня? Почему ты проделал весь этот путь, , чтобы забрать нас лично, Гомагадо?”

П.П ( Буквально Gomagado, скорее всего и-за плохого японского.)

"В Гинзе была небольшая шумиха, так что я приехал лично."

Комакадо и водитель завели мотор, и Тука прижалась подбородком к окну, желая увидеть, что происходит снаружи.

Много людей собралось вдоль забора вокруг гарнизона Гинзы. На первый взгляд, некоторые из них были одеты в футболки с лозунгами:

“Японское правительство должно выплатить компенсацию иностранным жертвам инцидента в Гинзе!”

"Не закрывайте Врата, откройте нам границу!"

“Передайте Особый Регион международному сообществу!”

“Подчиняйтесь Договору о космосе!”

П.П (Договор о космосе определяет основные правовые рамки международного космического права. Среди принципов, запрет для государств-участников размещения ядерного оружия или любого другого оружия массового уничтожения на орбите Земли, установки его на Луне или любом другом небесном теле, или на станции в космическом пространстве. Этот договор ограничивает использование Луны и других небесных тел только мирными целями и прямо запрещает их использование для испытания любого рода оружия, проведения военных манёвров или создания военных баз, сооружений и укреплений. Тем не менее, Договор не запрещает размещение обычных вооружений на орбите. Также в договоре указано, что ни одно государство не может предъявлять претензию на владение космическим телом или его частью, а суверенитет государств распространяется только на непосредственно запущенные ими космические объекты. )

“Не разрушайте окружающую среду Особого Региона!”

Был даже плакат с надписью: “Хватит убивать дельфинов и китов, Япония!”

Конечно, Тука не могла прочитать эти символы.

“О чем они говорят? Это какая-то религиозная деятельность?”

"Это называется демонстрацией. В демократических обществах людям разрешается собираться вместе и выражать свое недовольство правительством и высказывать свои требования.”

Один из полицейских поблизости крикнул: “Пожалуйста, не останавливайтесь” через мегафон, когда направлял движение.

Демонстранты сохраняли порядок, как будто входили на стадион.

Комакадо нахмурился и хмыкнул, увидев это. Будто что-то грызло его изнутри.

Тем не менее, неестественный аромат косметики и вопрос Туки " Не станет ли это жестоким?” ослабили его свирепое настроение.

"В последнее время таких в Японии не было много. В прошлом было много разных людей, которые говорили, что они бастуют против правительства, но в итоге они переворачивали машины таким же простым людям.Были и другие, которые разрушали магазины до такой степени, что они вообще не могли заниматься бизнесом, но сейчас это редкость. Бунты происходили и за рубежом, люди жгли и топтали флаги стран, в которых они протестовали например бунты в Великобритании и Франции.”

“Как дико. Среди вас есть такие Гоблиноподобные люди?”

"Люди могут пасть очень быстро. Если мы не будем осторожны, то можем скатиться до их уровня."

Тука похоже не очень заботилась об этом.Она напевала про себя и смотрела на другое место.Комакадо приказал водителю “Веди себя как обычно”.

Полиция на мгновение остановила поток машин на въезде, позволив машине с Тукой и остальными покинуть дорогу возле гарнизона.

Обычно, они могли следить за трафиком из Гинзы. Однако сегодня они не могли сделать этого, из-за длинной очереди протестующих. За машиной стояло несколько больших грузовиков, а у их водителей были раздраженные лица.

Тука о чем то подумала.

"Я всегда думала, что у Японцев черные волосы и такой же цвет кожи, но, как ни странно, здесь есть все цвета."

Из окна автомобиля, можно было увидеть белых и черных людей, а также азиатов. Естественно, азиаты по-прежнему составляли большинство, но это просто делало разноцветных людей гораздо более заметными.

“Эта демонстрация в основном состоит из людей из международных неправительственных организаций (НПО). Хотя организаторы по большей части были родом из Японии, Китай, Корея, Франция, Великобритания, Америка, Россия и многие другие присоединились к ним, и поэтому все закончилось так... вот почему я здесь."

"Я поняла. Спасибо."

Демонстранты несли всевозможные флаги. Некоторые из них были красными, некоторые - белыми, некоторые - красными и белыми в полоску с пятном белой звезды на них, и так далее.

"Ох, верно. Красный флаг Китая, один из Кореи, со звёздами и полосками из США, а затем Французский, Британский и Российский."

"Разве шумящие иностранцы не вызовут проблем."

"Ах... Пока они не нарушат закон Например, когда в ООН проводятся международные конференции, всегда собираются такие демонстрации."

"Правда?"

Тука ничего не знала о Японии, и ее удивляло то, что Япония разрешала иностранцам приезжать и проводить демонстрации.

"И все же их дисциплина похожа на армейскую."

Услышав мнение Туки, Комакадо наконец понял откуда у него взялось плохое предчувствие.

Она была права. Митингующие иностранцы могли бы называть себя международной неправительственной организацией, но их контроль был немного неестественным. Без командира, который будет их направлять, они не будут так себя вести. "Они похожи на армию…" Мнение Туки отлично передало то, что чувствовал Комакадо.

Чувство тревоги охватило Комакадо, и он приказал водителю как можно скорее покинуть место происшествия.

“Эй, поверни здесь на другую полосу.”

Однако до сих пор молчаливый водитель в черном выразил свои сомнения по поводу этого приказа.

“Мы не можем здесь повернуть.”

“Не имеет значения, безопасность нашего гостя является высшим приоритетом, делай!"

"Но если мы вот так заедем на встречную полосу, может произойти авария."

Другая полоса была так же забита, и если бы они съехали на нее, это могло бы привести к аварии, поэтому естественно, что водитель колебался. Тем не менее, через несколько секунд толпу, кружившую вокруг охватили волнения.

"Эх, эххх! Подожди, что-то странное, что, что, что происходит? "- воскликнула Тука, глядя в окно.

Группа демонстрантов внезапно прорвала полицейский кордон и выбежала, чтобы сорвать конвой.

Они пробежали между лимузином и грузовиками, парализовав и без того перегруженное движение.

Полиция громко свистела, но демонстранты отвечали громкими криками.

Тем не менее, так много вещей происходило сразу во многих местах, что они не могли справиться с ними, и даже полиция оказалась оцеплена.

Это было нападение. С такой мыслью Курибаяши и Томита рефлекторно подняли оружие. Однако Комакадо велел им убрать пальцы с курков.

"Это не Особый Регион, пожалуйста переключите свои мозги обратно в нормальный режим!”

Этот бунт - или, скорее, это волнение - быстро увеличивалось в размерах. Даже обычно спокойный Томито пробормотал, "Так, что мы будем делать, если стрелять запрещено?" Демонстранты подбежали к грузовикам с ящиками, скинули их на землю и начали вскрывать.

“Они пытаются ограбить конвой!?”

“Нет, я так не думаю.”

Ответил Комакадо на вопрос водителя. Действительно, это выглядело как неуправляемое насилие, но в его глазах насилие этих демонстрантов не было полностью несогласованным.

Было фактом, что многие витрины магазинов вдоль Гинзы были разбиты, и некоторые из их товаров были украдены. Поскольку в Гинзе было много магазинов, торгующих ценными товарами, ущерб был огромным. Но если внимательно присмотреться, то такие грабители были лишь частью мятежных демонстрантов; основная группа все еще действовала под тщательным контролем. Командные группы разбили стекла грузовиков, вытащили водителей и начали обыскивать грузовые стеллажи.

“Эти ребята выглядят так, будто что-то ищут.”

Водитель в черном, казалось, тоже это понял.

"Понятно..."

Мужчина закончил обыскивать груз одного из грузовиков, а затем закричал, указывая на следующий грузовик. После этого группа людей в одно мгновение перекинулась к нему.

“Что ищут эти ребята?”

"Я не знаю, но оставаться тут не хорошо."

Комакадо рассудил, что они должны покинуть это место несмотря ни на что.

Он полез под сиденье и достал красную сигнальную ракету, которая всегда была там, затем повернулся, чтобы посмотреть на заднее сиденье.

"Хорошо, приготовьтесь бежать. Когда я использую это, машина наполнится дымом. После чего, мы сразу выбежим. Как только дым распространится, они подумают, что машина горит и отступят, поэтому мы воспользуемся этим шансом, чтобы выбраться. Курибаяши, Томита, позаботьтесь о Туке. Я не смогу догнать вас с моей поясницей, так что идите вперед. Мы встретимся в... Да, мы встретимся в полицейском участке Шибуя. Таков план!”

"Роджер!"

Курибаяши и Томита считали, что если другие увидят оружие, которое они держат, это вызовет еще больше неприятностей, поэтому они убрали его обратно в сумки. "Будьте готовы" сказал Комакадо и зажег сигнальную ракету.

“Эх, Это…”

Как только дым наполнил автомобиль, Тука увидела ящик, который вытащили из грузовика. Он был обклеен наклейками с надписью “хрупкий” и “этой стороной вверх” Если бы они просто бросили его на землю, они могли бы разбить содержимое, но по какой-то причине мятежники были крайне осторожны с ним.

"Подождите, ах, они берут это! Ящик от ALC!"

Тука бессознательно повысила голос, когда едкий дым затуманил ее зрение, и они не могли видеть, что случилось с ящиком после этого.

"Пошли, пошли, пошли!"

Демонстранты увидели белый дым, выходящий из вагона перед ними, и отступили, опасаясь, что он может взорваться

Курибаяши и Тука воспользовались случаем, чтобы открыть дверь и выйти из машины.

С разъяренной толпой не было никаких аргументов. Среди этого всплеска насилия, которое стремилось лишь заманить в ловушку еще больше жертв, окружающие мужчины схватили их и протянули свои похотливые руки. Томита был избит, когда он пытался вырваться из хаоса.

Однако Томита не стал уклоняться от них. Он скрестил руки и проложил собой путь для Курибаяши и Туки.

Курибаяши вырубила мужчину, пытающегося схватить ее сзади ударом с разворота, и закричала:

“Мы уходим!? Томита!?”

“Вы вдвоем что-нибудь придумайте, а я продолжу давить! Уоооооо!"

Томита встал перед ними, и оттолкнул толпу, двинувшись вперед.

“Я ждала, что ты это скажешь! Я хотела увидеть тебя таким!”

Курибаяши радостно закричала и вместе с Тукой продолжила идти за его массивным телом.

Глава 4

После того, как армия альянса ушла, в Италике стало очень тихо.

Единственными людьми оставшимися во владениях Графства, кроме обслуги дома Формаль были различные полулюди и рыцарский отряд Пины. Они были основой регулярных правительственных сил, и когда они впервые пришли сюда, их упорядоченные шаги подняли настроение всей Италики.

Тем не менее, их боевой дух был на самом дне, и вялое настроение наполнило воздух.

Войска не были мотивированы.

Утренний туман еще не рассеялся, и пока часовые на стене передавали свои обязанности следующей смене, ими руководил не боевой дух, а простая инерция. Даже валун, скатившийся с вершины крутого обрыва, в конце концов потеряет свой импульс и остановится, как только достигнет ровной поверхности. Аналогичным образом, инерция, которая двигала войсками, подошла к концу, и осталось лишь ощущение, что “когда-то мы были военным лагерем” Граждане Италики наблюдали за этим своими глазами.

Командующая Рыцарями Белой Розы Бифития вздохнула.

“Только когда мы сталкиваемся с трудностями, они говорят: "эпоха полулюдей началась", "полулюди поднимутся в статусе" и тому подобное.. Что это за бесстыдная двуличная чушь?

Когда-то дворяне из про-мирной фракции ― которые высказались в поддержку законного правительства империи ― были разочарованы нехваткой рабочей силы.

Таким образом, они посылали эмиссаров к своим вассалам и в другие страны за помощью, но не получили ответа, который им понравился. Даже такие отбросы, как бандиты и дезертиры, не обращали на них внимания. Вот как все было плохо тогда.

Поэтому они решили проглотить свою гордость и обратиться за помощью к полу-человеческим племенам в обмен на улучшение сих положения в Имперском обществе.

В частности, они возвели бы высшие эшелоны племен до императорской знати, назвав их графами и виконтами, и заставили бы их занять недостающие места среди сенаторов.

Короче говоря, они приветствовали бы этих посторонних лиц в Имперском командовании... ну, чтобы выразиться лучше, это было изменение в политике. Они будут относиться к этим гостям Империи, как к равным и дадут им голос в определении будущего Империи.

Полулюдей также приглашали принять участие в национальной экономике, которая до сих пор относилась к ним как к чужакам, и когда они рассматривали этот вопрос, они находили его приемлемым. Таким образом, силы законного правительства были подкреплены солдатами из 54 племен.

Однако все изменилось.

С тех пор, как прибыло подкрепление из других стран и вассальных королевств, наемников-людей стало более чем достаточно, и отношение дворян сильно изменилось.

Другими словами, все должности, предназначенные для способных полулюдей, были отданы человеческим офицерам и чиновникам, и как только началась война, они сказали: “ваши услуги больше не требуются” и оставили их позади.

Конечно, они не сказали ничего такого бесстыдного.

Пина также сказала окружающим ее людям, что "Только те, кто был готов оказать свою помощь в трудный час, заслуживают защиты Его Величества",чтобы поддержать их боевой дух.

"Когда-нибудь нас призовут к войне. Пусть другие позаботятся об отставших войсках; мы должны отточить себя в подготовке к этому дню"

Эти слова сплотили людей, которые были на грани распада, словно песок.

Конечно они слышали о ошеломляющем успехе легитимной Имперской армии. В любом случае, казалось, что коалиционные силы, в основе которых были Силы Самообороны никогда не окажутся в серьезной опасности. Никто не мог представить, что Италике угрожает опасность.

Когда войска полулюдей поняли, что великой битвы, о которой говорила Пина не будет, они впали в уныние, говоря: “зачем мы вообще сюда пришли?” а потом и "Я знал, что это произойдет. Эти ублюдки из законного правительства быстро кинули нас "и другие подобные пораженческие разговоры.

И не только полулюди жаловались. Даже некоторые рыцари Пины чувствовали то же самое.

В их глазах они были мечами Пины, щитами Императора и сердцем армии законного правительства. Любой, кто гордится такими вещами, наверняка будет расстроен, если его исключат из ключевых сражений.Слова, которые случайно выскользнули изо рта Бифитии, говорили за всех в ее подразделении.

"Ты права, что так считаешь, и я понимаю, что ты чувствуешь, но ты не должна говорить этого больше нигде..”

Бозес, которая командовала рыцарями, съела дольку мандарина, предупреждая подчиненную, которая была ей и подругой. Из-за высокого ранга Бифитии, если она начнет выражать недовольство, ее люди будут выражать свое недовольство не только словами, но и отношением.

Естественно, Бифития сказала: “Я знаю", а затем кивнула, прежде чем замолчать.

Она не хотела поднимать шум или что-то еще. Все, что она хотела сделать, это увидеть, была ли она единственной, кто так думал. Услышав, как Бозес говорит: “Ты права, и я понимаю, что ты” было достаточно для нее.

"Кроме того, когда Ее Высочество сказала " когда-нибудь нас призовут на войну ", я не думала, что она говорит это без каких-либо оснований. Она, должно быть что-то задумала.

"Я не могу в это поверить. И я не достаточно хороша, чтобы заставить остальных поверить в то, что я даже не могу принять.”

“И все же я сердцем знаю, что слова Ее Высочества верны. Поэтому не расслабляйся. Держи людей в готовности."

"Тц.. я поняла. Честно..."

Бифития накрутила локон вокруг указательного пальца и, поклонившись Бозес, вышла из ее кабинета.

Подобные разговоры вспыхнули среди различных племен, оставленных в Италике. Кроме того, было несколько редких принципиальных солдат, которые погружались в свои повседневные задачи.

Наконец, их тяжелый труд был вознагражден

Шестирукие и солдаты Хоббитов поспешно скакали на лошадях.

“Это, это ужасно! Это враг!”

Услышав это, командир Темных Эльфов фыркнул.

“Как такое могло случиться!? Вы замечтались? Даже если бы были враги, они были бы далеко на востоке. Зачем врагу показываться здесь?”

Однако солдат отчаянно махал руками и кричал.

“Мы примем любое наказание, если ошибемся! Пожалуйста, пошлите войска, чтобы проверить это!”

После такого невозможно было делать вид, что что он этого не слышал. Командир Темных Эльфов все еще сомневался, но все же послал зверолюдей-Волков, известных своей смелостью, разведать обстановку.

"Ну, вот как. Рассчитываю на вас."

“Хорошо, хорошо. Вам тоже должно быть тяжело, босс.”

После этого он увидел разведчиков, которых он отправил, как будто они собирались упасть, прежде чем доложить, что видели врага.

Италика тут же погрузилась в хаос.

Пина просто ответила: "Как и ожидалось" и приказала Бозес направить мощных разведчиков в направлении врага

По словам мужчин, они обнаружили что-то похожее на вражеских часовых, и информации было недостаточно, чтобы определить их цель или количество. А затем она получила сообщение о том, что к ним приближается почти 10 000 имперских легионеров под флагами Зорзала.

"Братец ведет их лично?"

Завершив свою миссию, Шанди Гаф Мареа встала на колено и сказала:

Да, Ваше Высочество. Я лично видела и опознала флаг Зорзала."

"Их десять тысяч... Как они получили такое число, нет, нет смысла спрашивать. Брат, должно быть, планировал сражаться здесь с самого начала.”

"Вы ожидали, что все так закончится, Ваше Высочество?” Очень осмотрительно спросила Бозес.

"Все, что я могу сказать, это одна из ситуаций, которые я предугадала. У меня было чувство, что это произойдет после того, как я увидела, как Брат действует в своей повседневной жизни. Вместо того, чтобы бросать своих людей в безнадежной обороне, пока в конце концов они не будут раздавлены, почему бы не сделать ставку на самый рисковый выбор и попытаться закончить все это одним ходом?”

"Никто не понимает природы Зорзала так, как вы Госпожа Пина."

"Это не тот случай. Кое что в этой ситуации удивило меня."

"Удивило... Вы сказали?!"

“Дело в том, что брат - трус. Обычно у него не хватало смелости вступить в такую битву.”

“Тогда это действительно необычная ситуация. Однако вы сказали, что предсказали его появление?”

"Брат считает себя героем. Нет, наверное, так и должно быть, он хочет, чтобы другие думали о нем как о герое? Он чувствует, что должен быть развратником, потому что копирует героев, поэтому он охотится за женщинами. Но у него огромный комплекс неполноценности, и он не знает, как обращаться с благородными женщинами. Он не может смотреть им в глаза. Поэтому он окружает себя рабынями. Тем не менее, тот факт, что он удовлетворен женщинами-рабынями, стыдит его. Поэтому он обращается с ними очень плохо, даже злоупотребляет ими. В то же время он считает себя смелым человеком и, как следствие, твердо убежден, что ему необходимо принять участие в этом бою."

“...Мне кажется, это как-то... неприлично.”

“Ну, это совершенно неприлично, так что ничего не поделаешь. В прошлом, Брат пробрался в мою постель. Я думаю, он хотел использовать тело своей младшей сестры, чтобы доказать свою мужественность, потому что не мог смотреть другим женщинам в лицо. Однако я холодно приняла его. Для меня это было ожидаемо, но... с тех пор брат повсюду брал рабынь, и у него были сложные чувства ко мне. Он хочет стереть свой позор и заставить меня признать его силу. Вот почему он вздернул меня и... ну, он снова опозорился и снова показал мне свою жалкую сторону.”

Как это могло быть ― все схватились за головы.

Даже мысль о том, что Империя могла быть так разорвана ради его тщеславия, была невыносима.

"Как его сестра, я хочу кое о чем попросить вас всех. Надеюсь, вы все будете держать это в секрете. Ведь это очень неудобно.”

Все подчиненные Пины согласились.

Сначала некоторые люди опасались Зорзала, но теперь ситуация изменилась. В этом смысле то, что Пина не начала смелую речь, успешно изгнал страх из их сердец.

"Тем не менее, то что вы здесь, это дар божий. Это потому, что я смогу бороться с этой ходячей горой комплексов с величайшей силой, которая когда-либо была у меня."

В Италике осталось менее 8000 солдат.

Но и этого было достаточно для обороны. Если они сумеют удержать город, то вскоре придут подкрепления. Другими словами, все, что им нужно было делать, так это оставаться в городе.

"Однако гражданскую войну так не закончить. Она не может так закончится."

Пина снова обратилась к подчиненным: Бозес, Бифитии, Николашке, Гамильтон и Грей; к подчиненным, вместе с которыми выросла, а затем к полулюдям командирам Доззелю(Темный Эльф), Масону(Гном), Елнан (Шестирукий) И Колдолю (Вертигр).

"Собрать представителей каждого племени в этом зале. Я хотела бы сказать вам кое-что."

Бозес спросила: " Вы хотите сказать, что намерены разработать нетрадиционную тактику?”

"Верно. Лично я хотела бы выйти и поприветствовать Брата."

Все посмотрели друг на друга и в их лицах читалось потрясение. Все знали. что укрепившись в городе, они минимизируют свои потери, но не могли придумать ни одной причины покинуть город и сражаться.

Вождь племени Темных Эльфов Доззел, назначенный виконтом Бедвейдена, удивленно спросил:

"Я подчинюсь любому вашему приказу, каков бы он не был, но вы не могли бы объяснить, почему так сказали?"

"Конечно. Вот почему, я хочу, чтобы вы собрали всех командиров и я могла объясниться."

"Тогда я соберу всех прямо сейчас.”

Шэнди и остальные немедленно убежали.

* * *

"Приветствую всех вас. Я хочу выйти на поле боя и бросить вызов брату. Причина в том, что я хочу, чтобы это место стало полем последней битвы. Потому что я не хочу, чтобы Зорзал сбежал."

В то время, как остальные в шоке молчали, Грей Ко Альдо спросил:

“Что вы имеете в виду, Ваше Высочество? Прошу вас, объясните подробно, чтобы ваш слуга понял.”

Такова была позиция Грея: мужчина смотрел ей в лицо и задавал вопрос, когда остальные затруднялись говорить. Грей, ветеран многих кампаний, высказывал сомнения, которые были в сердце каждого из присутствующих, как офицеров, так и рядовых. Пина тоже поняла-она должна убедить его, чтобы убедить остальных.

"Предположим, мы будем сражаться в городе. В этом случае, силы Зорзала бросятся на нас. Как только битва затянется, мой трусливый братец начнет паниковать и забеспокоится, что к нам скоро прибудет подкрепление. Затем он убежит, пустив корни в другом месте и будет ждать часа, чтобы снова подняться. Если это произойдет, гражданская война никогда не закончится. Поэтому я не собираюсь позволять брату поступать по-своему, и для этого мы должны заставить его забыть о времени. Мы должны заставить его думать, что он всего в шаге от победы, пока не прибудет помощь.”

"Так вот, почему вы собираетесь выйти на поле? Однако, если это произойдет, мы можем ожидать значительного количества жертв.”

"Я надеюсь, что вы все готовы к этому. По сути, мы будем бороться за устойчивую оборону. Я почти уверена, что будет множество потерь, о которых мы так беспокоимся. Однако это будет лучше, чем позволить брату сбежать и продолжать войну. Если все решить сейчас, то мы потеряем меньше людей."

Все снова замолчали, прислушиваясь к ее словам.

Потому что все считали, что Пина права. Тем не менее, это, по сути, превращало их смерти в статистику. Присутствующим командирам предстояло принести в жертву солдат, чьи лица они знали и чьи имена называли. Даже если это делается ради будущего, все равно очень трудно смириться с необходимостью жертвовать ими.

"И все же, Ваше Высочество, подкрепление действительно придет? Если да, то как долго нам придется ждать?”

Пина улыбнулась на вопрос Грея и ответила, "Я не знаю. В конце концов, это война. Если мы будем основывать наши операции на прогрессе наших союзников, я не могу быть уверена, когда именно они придут, но, думаю, они придут через день или два."

Вождь гномов Масон, назначенный Графом Гленды поднял свое тяжелое тело.

"У~му. В таком случае ничего другого не остается. Я первым приму их удар."

"Нет. Шестирукие не могут позволить гномам сделать всю работу."

"Вот именно! Подумайте об этом, это шанс для нас ― тех, кто был загнан в угол империи ― вернуть нашу славу.”

"Закричали друг на друга Доззелл, Элнан и Колдол. Остальные командиры, казалось, были ошеломлены их голосами, поэтому тоже кивнули.”

"Уму. Если мы упустим этот шанс, то до другого сражения, все будут смотреть на нас свысока. Нам нужно добиться победы, которую все будут вынуждены признать. Давайте сражаться на века."

“Точно! Это шанс для нас, гниющих вдали от поля боя, сразиться с врагом. Как можно не радоваться этому?”

"О да. Шанс проявить себя, который был так далеко, теперь в наших руках. Кто знает, возможно мы сможем захватить Зорзала."

Боевой дух лидеров и готовность сражаться в финальной битве немедленно распространились по всему войску. Их надежда заключалась в том, чтобы храбро сражаться до самого конца, чтобы улучшить положение своих племен и заработать светлое будущее для своих семей и детей. Держа эту надежду в своих сердцах, солдаты полулюди, укрепили свою решимость полностью сокрушить оппозицию, твердо стоя перед лицом атакующих сил Зорзала.

* * *

Столкнувшись с легитимной Имперской армией, выстроенной напротив Италики, силы Зорзала нанесли им прямой удар. Учитывая, что они стояли спиной к прочной крепости, им было очень трудно нанести удар с флангов или с тыла, поэтому у них не было выбора.

Их копья и щиты были подняты, передовые отряды обеих сторон столкнулись в противостоянии чистой силы.Грохот от этой напряженной борьбы эхом отдавался вокруг, создавая звук, как будто десятки гравийных машин, сталкивающихся друг с другом.

Наконечники копий сталкивались друг с другом и ломались. Куски разбитых щитов были брошены в воздух, и бесчисленное количество обломков дерева разбросало по округе. Солдаты, пронзенные копьями, падали, как марионетки, чьи нити были перерезаны, купаясь в крови, которая хлестала из них.

Но солдаты не отступали, стоя лицом друг с другом.

Боевые построения не были разрушены. Люди, которые стояли позади, поддерживали передние ряды. Когда солдаты перед ними рухнули на землю, люди позади издали боевой клич и, опустив топоры, вступили в бой.

Вертигры держались низко и сметали с ног солдат Зорзала, открывая брешь в обороне.

Позади них тяжелая пехота гномов выстроила свои щиты и приложила ударную силу, продвигаясь под точечной стрельбой из эльфийских луков, которые осыпали врага градом стрел.

Полуголые гиганты, такие как Локис и Гигас, размахивали своими почти ржавыми мечами.

Маленькие Самзасы выстроились в линии и атаковали копьями один за другим.

Столкнувшись с неожиданно твердой обороной войск полулюдей, войска Зорзала начали уставать от атак.

"Поскольку мы можем атаковать только в лоб, мы теряем удивительное количество времени, даже несмотря на то, что численно превосходим врага." пробормотал Зорзал, наблюдая за разворачивающейся битвой.

Хотя бой только начался, после того, как обе стороны столкнулись друг с другом, битва зашла в тупик. Наблюдателям было особенно тяжело с этим мириться.

" В конце концов, в бою главное - окружить врага. Пина-сама должно быть вступила в решающий бой, чтобы избежать такой ситуации. Ведь если прятаться за городскими стенами, то у тебя будет превосходная защита, но это так же значит, что не будет пути к отступлению."

Конечно, все было бы иначе, будь у нее такой путь, задумался Хельм, но Зорзал громко рассмеялся.

"Дерзкая маленькая девчонка. Если бы знал, то взял бы с собой слонов.

Тогда бы мы смогли растоптать их в лобовой атаке, бормотал Зорзал.

Однако они не могли взять их с собой, продвигаясь через поросшие лесом горы.

"Тем не менее, если целью Пины было обезопасить путь к отступлению, мы должны проследить за тем, кто сбежит из Италики. Если повезет, то нам попадется большая рыбка."

Зорзал верил, что Пина хотела не допустить окружения, для того, чтобы Император смог сбежать. В таком случае, все, что им нужно делать, так это внимательно наблюдать и когда Император покинет Италику, немедленно схватить его.

“Да, сэр. Я уже послал вперед разведчиков, чтобы присматривать за ними.”

Сказав это, Хельм приказал: "Третье отделение! Вперед!"

Они начали бить в боевые барабаны и дуть в рожки.

Строй, что стоял наготове все это время - Несколько тысяч человек ― начал наступать.

Теперь, когда в бой вступали свежие силы, одно из подразделений Пины начало движение, чтобы помешать наступлению противника. Их было около 1 ' 500.

"Госпожа Пина, ваш недостаток в том, что вы слишком верна и настаиваете на встрече с врагом с превосходящими силами!”

Хельм продолжил отдавать приказы.

"Четвёртое отделение, присоединиться к ним и вперед!"

"Николашка! Пусть боевая группа Доззеля выдвигается с группой Масона!"

Смешанное подразделение эльфов и гномов насчитывало 1500 человек, они приняли на себя удар сил Зорзала.

Их строй изменился из-за интенсивного боя, но им каким-то образом удалось остановить наступление противника и отбросить его назад.

"Приближаются новые враги!”

"Группы Элнона и Колдоля, разберитесь с ними!"

"Черт возьми" - пробормотала Пина, выкрикнув приказ.

Она сразу поняла, Хельм использовал численное преимущество, чтобы утомить врага.

У Пины было 6000 человек вне стен города. Силы Зорзала насчитывали 10000 человек, разделенных группами по тысяче и начали наступать волнами. Каждый раз Пина посылала около 1500 человек, чтобы остановить наступление.

1000 против 1500. Цель состояла в том, чтобы добиться локального превосходства и сокрушить противника, уменьшая потери для себя, чтобы продолжить боевые действия.

Однако это означало, что после нападения более чем трех вражеских подразделений у нее не было другого выбора, кроме как использовать свое собственное подразделение для их перехвата.

Пина понимала это, но не стала расширять боевые порядки, чтобы не дать свежим вражеским войскам вступить в бой. Дело в том, что если она будет ограничивать поле боя, то не имеет значения, сколько войск у противника; они не смогут вступить в бой и будут действовать только как партизаны.

"Доззель, ты слишком далеко продвинулся! 200 шагов назад!"

Однако при малейшем ослаблении поводка, войска полулюдей вырывались из под контроля Пины. Они двигали быстрее, чем надо, чтобы получить преимущество.

Полулюди были отличными бойцами, но им было трудно сражаться в составе сформированных отрядов.

В противоположность тому, как один из них проявлял бы товарищество по отношению к другим представителям той же расы, их сопротивление другим видам нарушало их единство.

Таким образом, координация между различными подразделениями была плохой. Разрывы в строю становились все больше, и враг был только рад заполнить их.

И тогда подразделение людей начало атаку.

Четвертый отряд Зорзала быстро атаковал их.

"Ваше Высочество это четвертый отряд Зорзала."

"Как насчет боевой группы Хельмины?"

Каждое подразделение сражалось со все возрастающим числом врагов.

"Все еще сражаются и не могут выдвинуться."

"Черт."

Бозес, увидев как Пина щелкнула языком и обернулась.

"Бифития."

"Ох! Теперь наша очередь!”

Бифития проворно вскочила на лошадь. Она выхватила копье у одного из солдат, следовавших за ней, и крикнула своим людям:

"Рыцари Белой Розы! Вперед!"

Отряд рыцарей двинулся вперед.

Бифития пришпорила лошадь и та галопом понеслась по земле. Ее подразделение образовало клин и словно стрела направилась в брешь в стою Зорзала.

"Ураааа!"

Бифития умело взмахнула копьем и сбила с коня вражеского офицера, а затем бросилась на вражеские войска.

Войска позади нее поддерживали красивый строй, сокрушая пехоту перед собой в учебном маневре. Даже лошади двигались в унисон и звук их копыт по земле походил на шаги какого-то гигантского зверя.

Церемониальный почетный караул-так войска региональных гарнизонов называли рыцарский орден. Однако на этот раз координация и синхронность, которыми обладали только церемониальные войска, показали свою ценность.

"Ладно! Всем приготовиться к отступлению!”

Бифития превосходно проанализировала текущую ситуацию и приняла решение отступить.

В это время, подразделение, получавшее ее команды двигалось очень быстро.

В то время как они думали, что смогут одолеть врага, леди-рыцари немедленно отступили, не ища славы. Поскольку все они были женщинами, они не могли сравниться с противником в чистой силе. Они знали, что, как только битва перерастет в рукопашную, они окажутся в невыгодном положении.

Помимо того, что их лошади справлялись с атакой, их стиль боя как рыцарей заключался в быстром продвижении, быстром ударе и быстром исчезновении. К тому времени, когда мужчины Зорзала восстановили боевой порядок, подняли мечи, чтобы отразить атаку, женщины уже исчезли у них на глазах. Все, что они могли - с печальными лицами стоять у трупов товарищей и смотреть им в след.

"Атакуйте с тыла!”

Пока они стояли на месте, вернулись Шестирукие во главе с Элнан.

То, как она одновременно могли пользоваться и мечем, щитом и луком, делало их похожими на Асур. Четвертое подразделение Зорзала, которое вступило в желаемую схватку, оказалось в таких обстоятельствах, о которых они не могли и подумать.

Кавалерия Бифитии поиздевалась над подразделением, которое должно было атаковать слабые места врага и, увидев это, Зорзал насмешливо посмотрел на своего генерала.

"Что случилось, Хельм? У нас проблемы, да?”

"Я знал, что это будет не так просто, но я не ожидал, что Пина-сама будет настолько устойчива в защите."

"Ну, она моя сестра в конце концов" сказал Зорзал с ноткой радости в голосе.

Зорзал все еще был спокоен. Вероятно, он думал о том, как генерал Хельм победит его сестру, которой он больше всего гордился.

"И все же мы не можем оставить людей в таком трудном положении. Сделаем следующий ход."

Хельм бросил в бой резерв и приказал всей армии ненадолго отступить.

Естественно, это была нелегкая задача. Отступление от наступающего врага было задачей, которая требовала отступления от врага и защищаться от его атак было труднее, чем наступать.

Чтобы не дать формации развалиться, нужно было позаботиться о самых малейших деталях и каждый должен был оставаться начеку.

Однако офицерам и солдатам, под командованием Хельма это удалось. Все они были ветеранами партизанской войны с Силами Самообороны и привыкли отступать. В то же время Пина запретила преследование, чтобы не допустить дальнейшего расширения театра военных действий, ― вот почему потери с обеих сторон не увеличивались.

Когда между обеими сторонами образовалась дистанция, в напряженной борьбе наступило затишье.

Они использовали это время, чтобы дать осажденным войскам отдохнуть и сменить сломанное оружие. Они реорганизовали состав войск. Солдатам так же разрешили есть и пить.

Главный опричник Апсон все это время наблюдал за боем со стороны Зорзала. За едой он выразил свое восхищение сражением.

"Видеть, как две армии сталкиваются лоб в лоб-это великолепное зрелище, подобного которому история никогда не видела. Генерал, раз уж вы закончили анализировать врага, как вы раздавите его после этого?”

Хельм недовольно скривил губы.

Потому что для него эта битва была честным поединком, в котором не было ничего великолепного.

Такое обращение казалось оскорблением. Однако, размышляя о том, что Апсон, возможно, искренне хвалит его, Хелм не знал, что ответить.

Продолжать битву в таком духе было бы полным идиотизмом, но сказать: "нет ничего более глупого, чем это" - вероятно, расстроило бы Апсона, который только что похвалил. Поэтому он решил использовать смирение, чтобы уклониться от похвалы невежественного человека.

"Как будто в этом нет ничего удивительного.”

"Однако эта битва была довольно нервной"

"О да. Однако в следующий раз все будет по-другому. Таким образом, я хотел бы рассказать вам о последствиях использования Госпожой Пиной полулюдей в этой битве.

Зорзал спросил его:” что ты имеешь в виду“, и Хелм ответил: "я более опытен в использовании монстров и полулюдей в битве.”

Хельм приказал снова атаковать.

Мутра повел в лобовую атаку недавно восстановленное подразделение численностью от двух до трех тысяч человек. Обе стороны столкнулись и трупы утонули в реках крови.

"Похоже, это бессмысленное состязание в силе.”

Хельм кивнул, услышав мнение Зорзала по этому вопросу. Однако он проинформировал Мутру о деталях еще до начала боевых действий. Все, что они могли сделать, это молча наблюдать.

"Наблюдаем."

Вскоре нападавшие начали отступать.

Немного отступая, они получали подкрепление. Постоянный приток новых сил держал бой в тупике.

"По правде говоря, полулюдьми движут импульсы. Как бы вы ни пытались напомнить или остановить их, всегда найдется какой-нибудь идиот, который не выдержит и бросится вперед.”

Даже люди были такими. Эту черту следовало исправить долгими часами тренировок. Однако обучение полулюдей таким образом, было пустой тратой сил.

И действительно, как и сказал Хельм. Как только силы Зорзала начали отступать, появились те, кто нарушил строй и преследовал их. В то время как командиры подразделений отчаянно пытались остановить их, солдаты отказывались слушать и продолжали атаковать врага.

Даже с тыла вся ситуация была очевидна.

"Караста! Пусть лучники нацелятся на их командиров."

Без командира, что останавливал их ни о какой координации не могло быть и речи.

Отряды полулюдей быстро превратились в неорганизованную толпу и силы Зорзала попросту смели их.

Глава 5

В то время, как жесткое сражение произошло за пределами города, битва другого рода началась в замке Формаль.

Разведчики Зорзала всеми силами пытались прорваться внутрь.

Их встречали защитники замка и боевые горничные.

Главная горничная раздавала приказы стражникам и горничным, которые уже заняли свои позиции.

" Судьба замка Формаль зависит от этой битвы. Защищайте Его Величество и Мьюи любой ценой. Понятно?"

"Да"

Горничные радостно крикнули в ответ, раздался сигнал тревоги.

"Докладываю! У нас незваные гости! Команда Персии отслеживает их."

Старшая горничная кивнула посыльному, который только что прибыл с докладом.

"Возможно это уловка. Все вы, будьте осторожней! Не отвлекайтесь из-за суматохи!"

"Да!"

Старшая горничная удовлетворённо кивнула. Затем быстро пошла вдоль коридора в спальню императора.

По обе стороны от двери стояли девушки рыцари, которых оставила здесь Пина. Обычно эти леди-рыцари стояли здесь, как украшения, но сейчас они были последней линией обороны.

"Эти негодяи здесь. Будьте осторожны."

Услышав слова старшей горничной, обе леди-рыцари сжали кулаки и отдали честь.

Одна из них была Шенди гаф Марея, а другая Сьюзи Ко Меино.

У Шенди было много проблем, но все это из-за ее преданности Пине. Принцесса ей доверяла и возложила тяжелое бремя. Лично от Пины "Я рассчитываю на тебя." и вот она уже стоит в последней линии обороны.

"Пожалуйста предоставьте это мне. Я буду защищать эту дверь ценой моей жизни."

"Мм."

Пина обняла Шенди и Сьюзи.

Пина знала, что приказ, который она отдала им - "насмерть" - был отдан в буквальном смысле.

За двумя тяжелыми дверями виднелась кровать, на которой лежал император.

Рядом с ним сидели Граф Маркс и любимая Графиня императора Шерри.

Мьюи, наследница замка Формаль, играла с куклами на просторном деревянном полу. С ней игралась Медуза Аврея, одетая в платье горничной.

Старшая горничная осмотрела помещение и, убедившись, что все в порядке отрапортовала:

"Ваше Высочество. Люди Зорзала атакуют."

"Мм. Другими словами, он достаточно созрел, чтобы бросить эти кости.Если бы он не был таким тогда, возможно, он смог бы преодолеть трудности и стать королем. Какой позор.”

Мьюи подняла голову.

"Зорзал не сможет стать Императором?"

"Чтобы стать императором нужно обладать умом в других областях. Кто- то вроде него не сможет удержать в руках Империю и передать ее другим поколениям."

Мьюи наклонила голову и спросила, " Но разве все не должны будут поклоняться ему, когда он станет Императором."

"Ну... Нет, для начала... Шерри, попробуй объяснить ей."

"Ах, да."

Шерри выглядела слегка удивленно, когда к ней обратились, но тут же снова улыбнулась и объяснила девочке, что была младше ее.

"Мьюи, люди не подчиняются титулам. Они повинуются, потому что кто-то достаточно силен, чтобы заставить их повиноваться. Титул - это просто украшение, используемое, чтобы люди могли легче его принять.”

Кроме того, когда люди без способностей достигнут высокого положения в группе, эти группы и само общество, несомненно, рухнут.

Дойдя до этого места, Шерри поняла, почему император не захотел объясняться сам. Это было потому, что это звучало бы так, как будто он хвастался: “Я император, потому что я такой великий”, а также потому, что сказать, что Империя была раздробленна из-за того, что Молт не подходил для трона.

"Но все подчиняются Мьюи. Мьюи же просто ребенок...."

“Это потому что ты хорошая девочка. Все надеются, что когда-нибудь ты проявишь такой талант.”

“А что, если Мьюи была плохой девочкой?”

"В этом случае, я уверен, что никто не стал бы подчиняться. Даже если бы они выглядели так, будто подчиняются, невозможно сказать, что бы они сделали, если бы ты не смотрела."

"М-Мьюи будет хорошей девочкой! Рам, тебе нужно сделать из Мьюи хорошую девочку. …”

Главная горничная опустилась на колени перед Мьюи, сказав " Всеми своими силами, прошу, оставьте это на Рам, миледи." и кивнула.

"Шерри, почему Зорзал-сама не смог стать Императором? Он был плохим мальчиком? Разве он не мог быть хорошим мальчиком?”

Шерри не знала, как ответить на вопрос Мьюи. Похоже, ей придется очень тщательно подбирать слова, независимо от того, как она ответит.

По правде говоря, и Император, и Маркс тоже растерялись и горько улыбнулись. Невинный вопрос молодой девушки, по сути, обвинял императора в том, что он не был хорошим родителем.

Императора, казалось, позабавило, насколько озадачена Шерри, и он решил протянуть ей руку.

"По правде говоря, это так. Он не способный мальчик, и человек, который вырастил его таким неспособным, был я. Другими словами, за всем этим стою я. Как ты и сказала, Мьюи, я плохой мальчик. Поэтому мне пришлось бежать из столицы."

В этот момент даже Мьюи поняла смысл сказанного и решила искать причину в другом направлении.

“Ах, но если мы говорим, что Ваше Величество виноваты в том, что Зорзал-сама оказался плохим мальчиком, то это потому, что отец и мать Вашего Величества были плохими детьми, и это потому, что родители Вашего Величества, ваши дедушка и бабушка…”

Мьюи снова наклонила голову.

“Это просто продолжается.”

Если кто-то говорит, что он стал таким из-за своих родителей, то коренная причина может быть прослежена до его родословной. В конце концов, можно было достичь одноклеточных форм жизни, плавающих в первичном бульоне. Показывать на таких примитивных существ и кричать:” Это из-за тебя я так кончил " - было крайне комично и утомительно.

Конечно, в особом регионе не было теории эволюции. Согласно мифологии, человечество началось с грязи, но указывать на грязь и кричать “Это все твоя вина” было так-же глупо. Даже, если бы кто-то обошел это и начал ругать богов, то это было бы простым переносом вины.

Если бы кто-то спросил Харди, богиню подземного мира, она могла бы сказать: “долг богов-принять осуждение таких глупых людей”. Однако даже если возложить вину за свое плачевное состояние на кого-то другого, это ни в малейшей степени не изменит их теперешних обстоятельств. Человек единственный, кто управляет человеком и создателем своего настоящего "Я" было его прошлое "Я"Если бы кто-то хотел сделать лучшую версию себя завтра, у него не было бы выбора, кроме как начать работать над собой сегодня.

"...Мьюи. Сможешь ли ты стать хорошей девочкой или нет, не зависит от твоих родителей. В конце концов, родители Шерри были хорошими людьми, но в итоге она стала плохой девочкой.”

“Шерри, ты плохая девочка?”

Шерри посмотрела по сторонам, будто боясь чужих взглядов и тихо сказала:

"О да. Не обманывайся, я очень плохой человек.”

"Поэтому вы потеряли дом и семью, госпожа Шерри?”

"Да, поэтому, я надеюсь, что ты станешь хорошей девочкой, Мьюи."

"Бедняжка", сказала Мьюи и погладила Шерри по голове.

После того как разговор между двумя девочками прекратился, старшая горничная снова повернулась к императору и министру внутренних дел.

"Варе Величество. Закулисная битва началась. Мои девочки уже усилили оборону, но внутренняя часть поместья уже превратилась в поле битвы. Пожалуйста, будьте осторожны. Шерри-сама, пожалуйста, вернитесь в свою комнату. Я провожу вас."

"Я бы хотела остаться здесь и узнать результаты битвы."

Шерри попыталась умолять Императора, но Молт покачал головой и сказал: Битвы-это вещи, которые нужно переждать вместе с семьей. Сенат делает то же самое, не так ли? Кроме того, я хочу поручить тебе одну задачу.”

После этого министр внутренних дел серьезно сказал:

"Ваше Величество. Такая задача может оказаться слишком тяжелой для графини.”

"Однако нам удалось как-то договориться с Японцами о выгодных условиях. Не думаете ли вы, что мы сможем купить их симпатией к этой маленькой леди на случай, если случится худшее?"

"Это действительно так, но тогда достоинство Империи будет..."

Выслушав диалог между императором и министром внутренних дел, Шерри спросила: “что это за задание?”

"Его Величество намерен назначить вас представителем империи на переговорах в Японии.”

"Н-Назначить меня?"

"Да. Я надеюсь, что ты незамедлительно отправишься отсюда в Японию. Ты будешь нашим спасательным кругом, и я надеюсь, если случиться хучшее, ты убедишь Японию принять тех, кто ищет убежища.”

"...И под худшим вы подразумеваете...?"

" Я имею в виду, если Его Величество проиграет эту битву.”

"Как такое может случиться.Его Величество все еще наблюдает за битвой.…”

"Пина сражается изо всех сил. Тем не менее, она не гарантирует, что победит. В конце концов, это война, и надо подумать, что может случиться, если мы проиграем. Ведь мы не можем позволить всем умереть здесь. Пожалуйста, Шерри.”

Шерри посмотрела на графа Маркса так, словно умоляла его о помощи. Маркс заметил Шерри и то, как она хотела, чтобы он что-то сказал, но только ответил: "А теперь приготовьтесь к путешествию.”

После этого, Молт добавил, "Мм. Можете идти."

"Госпожа Шерри.Если случится худшее, позаботьтесь о Мьюи. Я оставляю ее на ваше попечение."

Теперь, когда взрослые смотрели на нее взглядами, полными ожидания, она не могла отказаться.

Глава 6 

После того, как 1-я, 2-я и 3-я боевые группы экспедиционных сил Особого региона прорвались через оборонительные рубежи имперской армии, каждая боевая группа поспешила к своей первоначальной цели, оставляя за собой пыль.

Тем не менее, достижения 4-й боевой группы полковника Кенгуна заставили всех остальных широко раскрыть глаза.

Первоначально он был вынужден сражаться в тандеме с легитимной имперской армией, что казалось только сковывает их, однако исполнение боевых операций было похоже на простое избиение врага до смерти. Они атаковали Имперские базы, а затем уничтожали отдельные подразделения, размещенные в разных местах.

"Боевая группа Хейнкиль уничтожила вторую бригаду Имперской армии. После этого они проведут операции по зачистке.”

"Боевая группа Селбель уничтожила центр третьей бригады Имперской армии. Они рассредоточились в тылу!"

Пять красных жетонов в форме глаз были окружены несколькими зелеными жетонами на карте, разложенной на земле.

Для любого, кто знаком с Имперской боевой тактикой, эта война разворачивалась таким образом, что людям хотелось кричать: “Это несправедливо!”

Многие жетоны передвигались по карте с огромной скоростью. Когда штабные офицеры, посланные из законных правительственных сил, увидели это, они были так удивлены, что не могли даже выразить своего потрясения, и все, что они могли сделать, это смотреть в восхищении.

"Обычно войны ведутся упорядоченно, начиная с линии фронта и продвигаясь вперед. Людей на фронте успокаивает присутствие их товарищей в тылу, поэтому все, что им нужно сделать, это сосредоточиться на том, что происходит с фронтом. Между тем, люди в тылу верят, что авангард остановит первый удар врага, чтобы они могли собрать свои силы и решимость до того, как прозвучит призыв к атаке. Поэтому атаковать противника с тыла-лучший способ обеспечить победу.”

"Но враг, возможно, разместил арьергард."

"Верно. Координирование авангардом и арьергардом известна, как тактика двуглавого дракона. Но с этими операциями на вертушках…"

"Верно, они раздавили двуглавого дракона, словно жука. После того, как убили их командиров, они больше не двуглавый дракон, а не более, чем неорганизованный сброд."

Красные жетоны на карте образовывали длинную тонкую линию обороны вокруг крепостей Весс, Марэ и Рекки, возможно, для защиты от нападения синих и зеленых жетонов коалиционной армии с запада.

Однако их авангард был рассеян из-за того, что не знали с какой стороны враг будет атаковать.

Авангарды были словно щупальца, которые прощупывали врага. Как только они вступят в бой, основные силы подтянутся, чтобы усилить линию фронта.

Однако главные силы, которые должны были спокойно ждать в тылу, вместо этого подверглись нападению первыми.

Три крепости были снабжены продовольствием и оружием, но две из них пали в одно мгновение. Глядя на карту, зеленые жетоны посреди моря красных выглядели изолированными и окруженными, но на самом деле, их окружение и уничтожение требовало чрезвычайно высокой способности к сбору разведданных, а также способности делегировать командование и хорошие способности принятия решений.

Это было невозможно для Имперских генералов, которые искренне верили, что враг нападет с запада.

"Ну, в прошлом империя пыталась собрать огромное войско Виверн, чтобы сражаться подобным образом.”

"Правда. Однако они не смогли собрать достаточное количество, поэтому не смогли выполнить план. Кроме того, такая тактика требует коммуникации командиров, которые находились бы в различных местах. Японская армия обладала всем этим. Посмотрите, как мы можем понять положение, даже не находясь в центральном штабе."

На глазах обоих штабных офицеров правое крыло зеленых жетонов, представлявших армию законного правительства, наступавшую на столицу империи, раздавило красные жетоны на своем пути.

"Еще немного.…”

"Да. Если мы сможем уничтожить Рекки, враг будет в наших руках."

На карте огромная масса красных жетонов постепенно окружалась очень небольшим количеством зеленых.

Для того чтобы сеть закрылась, зеленые жетоны образовали форму бамбукового вертолета и погрузились в самое сердце вражеского формирования-Форт Рекки.

Как следует из термина «винтокрылый самолет», вертолеты развили огромную подъемную силу и тягу от своих главных роторов… своих огромных винтов, и тем самым они могли летать по воздуху.

Благодаря этой уникальной конструкции вертолеты могли подниматься, быстро снижаться и внезапно останавливаться так, как никогда не могли сделать самолеты. Вращающиеся жетоны двигались таким же образом, не просто приближаясь, но и двигаясь назад, влево и вправо.

Конечно эта уникальная структура была в тоже время и слабостью.

Если лопасти будут уничтожены, они больше не смогут парить в небе, только потеряют равновесие и рухнут на землю.

Конечно, хвост также имел миниатюрный ротор для управления горизонтальным направлением. Хвостовой винт был жизненно важным компонентом в поддержании положения вертолета. Мощный двигатель позволял массивному несущему винту вращаться на высоких скоростях, а хвостовой винт существовал, чтобы противодействовать встречному вращению, испытываемому корпусом вертолета . Таким образом, если бы хвостовой винт был потерян, вертолет начал бы вращаться, как чайная чашка в парке развлечений, и нырнул бы на землю.

Имперский корпус Виверн знал о этой особенности и при метании сетей они целились именно в хвостовой ротор.

"Уклоняйся!"

Увидев, как в воздухе расползаются сети, пилоты разомкнули строй и расступились.

Всадники немедленно бросились в погоню. Однако тяжелым цепным сетям было трудно поражать объекты, быстро движущиеся по воздуху.

Тем не менее, если они сбросят 10 или 20 таких сетей, они поймают один или два неудачливых вертолета.

Цепи были сделаны неразвитой в области металлургии Империи и не могли разрушить лопасти винта, однако могли нарушить стабильность полета.

Если им удастся зацепить хвостовой ротор, то цель быстро перестанет работать и вертолет станет вращаться, как лист на ветру.

"Мы спускаемся! Держитесь!"

"Что, что случилось?!"

Мир бешено вращался у него перед глазами, пилот изо всех сил вцепился в рычаг управления и закричал, а

"Молчи, язык прикусишь!”

Раздался треск и скрежет металла, сопровождаемый ударом, который казалось пришел из под их задниц, а затем голос сзади крикнул "Сейчас взорвется!" Солдаты перешли на бег, как будто слова физически толкнули их вперед.

Перед глазами все еще все плыло, только что приземлившиеся солдаты спотыкались, как пьяные.

Конечно, их было видно с воздуха. Вертолет совершил аварийную посадку, и пассажиры в панике разбежались, как убегающие жучки. Упавшая машина взорвалась. Алое пламя и черный дым заставили имперских солдат вспомнить вкус победы, которым они так долго не наслаждались.

"Мы сделали это!"

"Черт возьми, у нас недостаточно сетей.”

"Подберите брошенные сети! Мы нападем на них! Продолжаем!"

Под руководством командира, всадники на Вивернах, которые уже сбросили сети разомкнули строй и быстро спустились вниз, атакуя вертолеты.

Ведущий всадник выпустил несколько стрел в сторону вертолёта, прежде чем взять копье и у огромной скоростью пуститься в атаку.

Он крикнул "За мной! За мной!" и бесчисленные Виверны последовали за ним.

Однако все выпущенные им стрелы были отбиты вращающимися винтами.

“В таком случае, как насчет этого!?”

Он прицелился в пилота, сидевшего в передней части кабины.

Благодаря скорости его снижения и воздушному сопротивлению, командир дрожал, словно лист. Копье металось вверх-вниз проникая сквозь воздух, но он использовал все свои силы, чтобы держать его под контролем, и корректировал угол атаки.

Вертолет и пилот, на который он нацелился быстро росли в его глазах.

"Йаааааааааа!"

Однако враг мгновенно изменил свое положение, за секунду до удара. и древко драконьего копья рассыпалось в опилки; вращающиеся винты разрубили его на куски. Кроме того, лидер всадников и его любимая Виверна были разрублены пополам.

Он будто взорвался, а кровь брызнула в воздух словно пена.

Увидев ужасную судьбу своего командира, который возглавлял атаку, всадники позади него поняли опасность быстрого спуска и натянули поводья. Они вращались несколько раз, прежде чем начать стрелять с относительно безопасных флангов.

“Мы не можем поразить их сверху! Атака сбоку или в лоб! Сбейте их!"

Услышав слова опытного генерала Подаона, они напали со всех сторон.

Чтобы поспевать за быстрыми изменениями направления вертолетов, чья воздушная подвижность позволяла им быстро подниматься и опускаться, всадники были вынуждены летать по сложным траекториям в своем безумном стремлении атаковать их слепые зоны.

Так Виверны сражались с вертолетами в яростном воздушном бою.

Воздушные бои с участием ударных вертолетов больше походили на мотокросс.

В то время как вертолеты могут не иметь возможности выполнять трюки, которые могут выполнять самолеты с неподвижным крылом в воздушном бою, с другой стороны, они могли совершать свои собственные фигуры высшего пилотажа в боковой плоскости.

Взлетая вверх и вниз, внезапно поворачиваясь на месте, а затем осыпая противника патронами 50 калибра. Это то, что может сделать только вертолет. Двигатели вертолетов взревели, рассекая воздух, а затем с силой оторвались от виверн и перехватили их атаку.

Однако, Имперский Корпус Виверн не потерпел поражения.

Они парили в воздухе, когда всадники отпускали поводья или взмахивали крыльями, чтобы взлететь и резко спуститься.

Они умело пользовались преимуществами гибких тел и хвостов, меняя угол атаки под неожиданными углами и ловко уклоняясь от пулеметного огня.

Один из всадников высунулся из седла, развернулся под градом пуль, как акробат и метнул копье.

"Есть!"

Просто то, что он пробил оболочку ничуть не помешало его способности летать. Тем не менее, тот факт, что они действительно попали по вертолету, поднял их боевой дух.

У любого противника были свои слабости. Никто не мог прикончить кого-то не ударив ни разу. С другой стороны, даже укол в слабое место может нанести смертельный вред.Теперь, когда они знали, что копья не бесполезны, все, что им нужно было сделать в следующий раз, это продолжать атаковать слабые места.

"Отлично! Проткнем их животы своими копьями!"

Генерал Подаван приказал трем всадникам, прикрывающим его атаковать вертолет, который шатался и летел на малых высотах.

Поскольку он был все еще жив, атака на слабое место в животе была правильным выбором. Однако этот враг спрятал страшные когти в своем брюхе.

Когда всадники подняли свои копья, чтобы приблизиться, их приветствовала группа элитных войск королевства Эльбы, чьи острые как бритва стрелы были полностью обнажены.

"Спускай! Не целься, просто стреляй! Вы не попадете, даже если прицелитесь! Просто пали!"

Под наставления короля Дюрана, солдаты выпустили стрелы.

"Эй, солдат, отличная стрельба. Цельтесь по лицам."

"Эм, да, да!"

Виверны были залиты дождем из падающих стрел.

Они не могли пробить чешую Виверн, но как только стрела пролетала мимо лица, было вполне естественно, что импульс атаки был притуплен.

"Черт возьми, что ты делаешь?? Продолжайте! Атакуйте и бейте их!”

В ответ на крики Подавана, всадники вновь бросились а атаку.

Две виверны по прямой линии атаковали вертолет, а затем оскалили клыки и начали атаковать с флангов, планируя протаранить цель.

Пилот увидел приближающегося врага и слишком сильно нажал на рычаг управления, пытаясь уклониться. Вертолет потерял равновесие и несущий винт повернулся к врагу.

Высокоскоростные винты были страшной вещью. Всадника перемололо, когда его снесло с седла. Даже жесткая чешуя Виверны была прорвана и ее кровь поднялась в воздухе. Однако Виверна унаследовала волю покойного всадника и свирепые клыки и когти вцепились в фюзеляж, оставляя борозды.

“Черт, мы потеряли равновесие! И в таком месте!”

Пилот изо всех сил пытался восстановить траекторию полета вертолета.

Позади него, воины королевства Эльба отчаянно рубили Виверну, обернувшуюся вокруг вертолета. Однако земля вырисовывалась у них на глазах.

Хотя это было похоже на огромную волну, играющую с крошечной лодкой, пилоту едва удалось контролировать полет. Король Дюран увидел, как над землей вспыхнуло багровое пламя и поднялся столб черного дыма, он крикнул пилотам:

" Эти проклятые имперцы, они что, сошли с ума? Будьте осторожны, чтобы враг вас не протаранил."

“Что он сказал?”

Пилот, сидевший слева, обратился к второму пилоту справа:

"Он вероятно говорит о том, что враг будет таранить нас, так что будь осторожен!"

Хотя они, не поняли его слов, второй пилот, казалось, угадал их значение по тону языка.

Пилот добавил оборотов, энергично взявшись за рычаги и крикнул, "Роджер!"

Второй пилот посмотрел по сторонам и вздохнул:

"Черт возьми! Как долго мы должны еще так трюкачить!"

Экипаж UH-1J, который обычно выполнял обязанности личного состава и погрузочного персонала не предполагали, что им придется вести такой бой. Они думали, что в лучшем случае будут атаковать наземные цели.

"Поторопитесь и спустите его!"

Крикнул пилот и всадник на виверне утонул в граде пуль. Экипаж вскрикнул в ужасе, когда его тело разорвало градом пуль.

"Мы пытаемся, но тут повсюду свои. Мы не можем идти ва-банк!"

"Справа, нет, это плохо! Прямо по курсу!"- крикнул второй пилот.

Возможно виверны разгадали их манёвры, одна из них возникла прямо перед вертолетом. Глаза, полные враждебности смотрели прямо на пилотов.

"Берегись!”

Противник метнул копье, которое пробило стекло и вонзилось в кресло пилота, по крайней мере должно было...

Чья-то правая рука достигла плеча пилота, отталкивая его и вовремя остановила кончик копья.

"Ваше, ваше Величество..."

Если бы оно продолжило лететь, то пригвоздило бы пилота к креслу.

Взгляд пилота упал на свежую кровь, которая текла по руке старика, он сглотнул. Нет, не из-за крови, а потому, что он был подавлен присутствием человека, который мог подчинить своей воле целую нацию.

"В конце концов, если ты умрешь, я тоже умру.”

Дюран втащил копье внутрь и рассмеялся, прежде чем рявкнуть на воинов.

"Кто сказал вам остановиться? Стреляй! Стреляй! Выпустите эти чертовы стрелы!"

Позади него солдаты легитимной имперской армии выпускали стрелу за стрелой, окуная Всадников в бурю. Но вскоре Виверны улетели с дальности, на которой в них могли попасть стрелы.

"Черт! Это реально плохо."

"Сэр! Двигатель!”

Полностью загруженный вертолет совершил слишком много маневров и двигатель вот-вот должен был перегреться.

"Хорошо, тогда садимся."

"Нет, подожди!"

Взревел Король Дюран прежде чем пилот успел посадить вертолет. Старый лысый рыцарь летал на виверне, которая выглядела более величественной, чем другие, она кружила сверху, осматривая поле боя.

"Это должно быть вражеский командир!"

"О чем кричит Король!?"

"Не говори мне, что он хочет, чтобы мы полетели туда?"

"Думаешь мы сможем? Вертолет на последнем издыхании!"

"Придумай, как с этим справиться!"

Дюран схватил пилота за шею левой рукой и указал на врага лезвием драконьего копья, прежде чем закричать:

" Эй, ты там! Ты, должно быть, прославленный воин, я бросаю тебе вызов!”

"Серьезно, он серьезно собирается вызвать его на дуэль?!"

Пилот не смог устоять перед силой протеза, который мог раздавить его, если бы он осмелился сопротивляться. Поэтому он направил вертолет к врагу. После этого вражеский всадник ответил:

"Это Генерал Подаван, один из командиров Имперской армии Зорзала! Вы должно быть Король Дюран, я прав?!"

"Охххх, Граф Подаван?! Действительно достойный оппонент!"

Подаван был явно рад получить вызов от Короля и подготовил свое копье.

"Скрестить клинки с Вашим Величеством-великая честь! Я устал сражаться с безымянными пехотинцами без каких-либо заметных достижений!”

Крича это, он повернулся к Дюрану.

Двое мужчин смотрели друг на друга, направив копья друг на друга, и быстро приближались друг к другу.

После этого произошел яростный обмен ударами.

Копье Короля и Генерала столкнулись и в воздухе полетели искры.

"Направо, направо!”

"Моя шея не джойстик" простонал пилот, когда Дюран схватился за него, и повернул самолет вправо.

Тем временем Виверна Подавана расправила крылья и развернулась влево, готовясь к новому столкновению.

Виверна и Вертолет снова приблизились друг к другу.

К тому времени, когда они подошли достаточно близко, чтобы увидеть лицо Подавана, Дюран внезапно повернул шею пилота влево.

"Налево!”

Хотя шея пилота издавала звуки, как будто он проходил какое-то лечение хиропрактикой, он выполнил свой долг и быстро повернул налево.

"Ублюдок, он собирался протаранить нас!”

Дюран взревел от гнева, схватился за меч и стал искать Подавана. Однако врага, который должен был быть у него за спиной, нигде не было видно.

"Лево!"

Все обернулись, чтобы посмотреть, как кричал пилот.

Как раз перед тем, как драконье копье пронзило нижний левый бок фюзеляжа, Подаван умело провел его через боковое отверстие кабины, чтобы ударить по Дюрану.

Дюран воспользовался наручем на руке, которая держала шею пилота, чтобы блокировать кончик копья. Однако он не мог погасить инерцию и его отбросило в сторону.

“Мы еще не закончили!"

"Ваше Величество!"

Дюран, которого выбросило из вертолета прыгнул на Подавана.

Внезапно Подаван, схваченный сзади ударил Дюрана по лицу.

"Чертов вассальный король!"

"Я слышал, что вассальные короли были собраны в эту коалицию из-за твоего странного предложения! Умри!"

Дюран ударил в ответ.

Два старика сцепились друг с другом, сидя на Виверне.

Это была настоящая драка, когда обе стороны прилипли друг к другу. Они не могли ни блокировать, ни уклоняться, поэтому их лица немедленно распухли, а сломанные зубы разлетелись в разные стороны.

"Можешь винить в этом императора Молта, если хочешь!”

"Конечно, ненавижу! Мы союзники по необходимости, но однажды я отомщу ему!"

Возможно он почувствовал, что взаимные удары ничего не решат, но Подаван схватился за кинжал, который висел у него на поясе.

Я не позволю тебе уйти. Дюран протянул правую руку, чтобы схватить правую руку Подавона, но Подавон использовал обе, чтобы убрать ее.

"Гюварх!”

Одна рука не могла противостоять двум. Его правая рука скрипнула, и Дюран застонал.

На лице Подавана было торжественное выражение, когда он прижал Дюрана, а затем посмотрел на острие копья, которое пронзило левую руку короля.

"Удача отвернулась от тебя, когда ты левой рукой схватил мое драконье копье …”

Он спокойно вытащил кинжал, и его лезвие сверкнуло, когда Подаван приготовился нанести удар.

Но в этот момент Подаван закашлял кровью.

Это была стрела из миниатюрного арбалета, установленного в левой руке Дюрана.

Получив удар, Подаван недоверчиво посмотрел на болт, вонзившийся ему в грудь. В тот же миг он выпал из седла Виверны и исчез из виду.

Плечи Дюрана содрогнулись, когда он посмотрел на свою искусственную левую руку, лежащую на спине Виверны.

"Что насчет левой руки? Я потерял ее уже давно."

Виверны все еще окружали боевой вертолет.

Однако поток снарядов разорвал их в клочья, поразив их с воздуха.

"Что, что это было!?”

"Это полковник Комикода и друзья из JA! Мы пришли чтобы помочь."

Четыре самолета Фантом спикировали на поле битвы, словно орлы, нацелившиеся на свою жертву.

Дикий рев заставил Всадников на Вивернах в ужасе замереть.

"Это союзники! Фантомы из JA!”

Благодаря вмешательству четырех F-4 Phantom, танец смерти, который, казалось, будет длиться вечно наконец закончился.

Было только четыре истребителя, но их явное, подавляющее присутствие покорило небеса особого региона.

Они приближались с огромной скоростью и извергали огонь, а затем улетали прочь прежде чем глаз мог уследить за ними.

Виверны были в ситуации, когда их окружили со всех сторон. Получали попадания из 20мм пушек и падали, превращаясь в фарш.

* * *

Глава 7

* * *

"Фуф, мы спасены. Вы пришли как раз вовремя!" - сказал подполковник Кенгун, вытирая пот со лба и глядя в окно.

Две пары Фантомов лениво описали в небе широкую дугу.

Чуть ранее казалось, что Кенгун и его люди были в ужасном состоянии.

Вертолет летал в разные стороны, раскачивая их внутри кабины, они выглядели так, будто прошли через блендер.

Тем не менее, это было лучше, чем просто выпасть наружу. Все повалились на пол или кресла с таким видом, будто вот-вот умрут. В конце-концов они нашли силы чтобы встать и проверить, что никто не выпал и не вылетело ли снаряжение.

"Камикода здесь. Все сопротивление врага разбито. Вы в порядке?"

" Мы каким-то образом живы. Я должен поблагодарить вас, ребята.”

“В этом нет необходимости. Но если ты настаиваешь ... пригласи нас на следующую вечеринку.”

"Если настаиваешь, то мы примем вас." было произнесено угрожающе, но почему то звучало, как просьба. Он что то не так расслышал?

"Эм... вечеринку, говоришь?"

"До меня тоже доходили слухи, Кен-Сан. Говорят, Вы очень близки с девушками из рыцарского ордена, разве нет? Как хитро, приберег их для себя? Я тоже хочу поладить с этими красивыми девушками."

Камикода никогда не мог устоять перед противоположным полом.

Тем не менее, большинство женщин были ошеломлены его диким поведением. Почти ни одна девушка не удосужилась узнать о его сильных сторонах.

В то время, как некоторые дамы были привлечены престижем, который исходил от фразы "Я пилот сил самообороны", вскоре они обнаруживали его необычную личность и как только они начинали встречаться, то это был конец. Кроме того, он сказал, что хочет уйти из сил самообороны и стать обычным пилотом, он больше не мог пользоваться таким способом и вскоре остался один.

"К-Как и всегда. Тебе не кажется, что стоит немного успокоиться?"

Кенгун - один из нескольких одиноких мужчин среднего возраста - ответил издевкой.

"Мне нужно с кем-то встретиться, чтобы успокоиться!"

"Ты не можешь сделать это нормально? Ну, более нормально по крайней мере."

"Я немного старше остальных, но еще не старый! Я оголодал уже здесь..... Ах, заткнись, закрой рот, Курихама!"

Похоже, что его напарник в кабине пытался читать ему нотации.

Однако Камикода возразил: "Да ладно, я не могу просто так сдаться, это мой единственный шанс! Я проделал весь этот путь в особый регион, я не могу вернуться, не увидев красоток на этой стороне! Если Кен-Сан может это сделать, то и я могу! Он, должно быть, использует какое-то колдовство, чтобы обмануть этих девушек! Я в этом уверен!”

"Так, позволь мне сначала покончить с этим. Я не делал ничего, что запятнало бы мою совесть. Кроме того, запрет на романтические отношения еще не снят."

"Ты все еще говоришь об этом, когда все так, как есть? Никто не следует этому запрету! Это потому, что они начинают объявлять о своих тайных отношениях. Побеждает тот, кто захватит инициативу!"

По какой то причине сквозь протесты слышался плач. Или нет?

"Майор Камикода. Тебе следует сначала узнать. Девушки из рыцарского ордена очень молоды."

Учитывая, что всем им было за сорок, а может, и за пятьдесят, разница между их возрастом и возрастом девочек была очевидной.

"Неужели ты думаешь, что я поверю в это, услышав такое от человека, который так близок к таким юным девушкам? Кроме того, разве большой возрастной разрыв в браке сейчас не главное? Это нормально, потому что мы не нарушаем закон! Давай, Кен-Сан!”

Возможно, из-за особого региона, а может, из-за того, что все леди-рыцари были уникальны, но они предпочитали умственно зрелых мужчин. По правде говоря, Бифитер была такой, часто говорила, что мужчины ее возраста похожи на мальчиков.

"Эй, у нас очень мало топлива из-за того, что мы бросились сюда, но я не улечу пока ты не дашь мне положительный ответ, Кен-сан!"

"Эй, тупица, что ты делаешь?”

"Все верно, если ты не дашь мне хороший ответ, я разобьюсь. Это останется на твоей скорости, а теперь соглашайся. Скорее! Скорее!"

Кенгун схватился за голову.

Он вел переговоры с террористом, у которого в заложниках был Курихама, второй пилот на заднем сиденье. И его целью было свидание ... позволить истребителю разбиться по этой причине было бы верхом глупости. Нет, Камикода был человеком, который наслаждался такой глупостью.

Он представил себе какое сейчас лицо у Курихамы.

"Я, я понял. Однако, я только познакомлю вас, то что произойдет потом- не моя ответственность."

Сказав это у него заболела голова о том, как сказать об этом Бифитии.

Учитывая его лингвистические познания, было трудно передать ей сложные понятия. Он мог выражать свои мысли без лишних слов, потому что она была честна и прямолинейна.

Поэтому собрать девочек, вероятно, будет очень трудно. Это почти наверняка вызовет ненужные недоразумения, и неизвестно, сколько усилий потребуется, чтобы разобраться с ними. Одна мысль об этом пугала его.

"Замечательно! Спасибо тебе, Кен-сан! Все, что мне нужно, так это встретиться с ними, остальное я сам. Я сделаю все, что смогу! Посвяти в подробности попозже."

После того, как Камикода сказал это, он перестал кружиться и наконец улетел.

"Он, он монстр."

Кенгун вздохнул и позволил пилоту посадить вертолет. После этого он проверил время, чтобы посмотреть, смогут ли они еще сражаться.

"Тем не менее, теперь мы можем передохнуть."

"Да, сер!"

Под собой они видели сети, которые лежали на вершинах деревьев и раненых, двигающихся между обломками сбитых Вивернами вертолетов. Среди них были раненые и убитые. У 4-й боевой группы могли возникнуть проблемы с проведением боевых операций.

Кенгун вышел из приземлившегося вертолета и оглянулся на одного из своих людей.

"Сколько раненых?"

"Мои извинения. Мы все еще ведем грубый подсчет, так что, пожалуйста, подождите немного.”

"Грубый подсчет это хорошо... мне не нужны числа. Дай мне временные рамки."

Подчинённый Кенгуна нахмурился и ответил:

"Пока мы еще боеспособны, нам понадобится полдня, чтобы восстановиться и эвакуировать раненых.”

Кенгун выглядел так, словно пережевал что-то горькое.

"Понятно. Во всяком случае, поспешите перевязать раненых и отправить их в тыл."

“Роджер.”

Даже без четких инструкций его люди проводили спасательные операции, как будто это было самой естественной вещью в мире.

Кенгун знал это, но он намеренно отдал эти приказы, потому что собирался выделить больше ресурсов на спасение и восстановление под предлогом отказа от дальнейших боевых действий. Однако молодой штабной офицер, только что окончивший офицерскую академию, приветствовал его с ужасно бледным лицом.

"В чем дело?"

"Под..подполковник... дела плохи.”

"Что еще? Только не говори, что Пине стало скучно и она начала истерить?"

"Нет, дело не в этом. Ну, что, э-э, то есть…”

Молодой штабной офицер, отвечавший за разведку, не мог внятно объяснить в хаотичных условиях, и его ответ был искажен. Его лоб, как и все остальное тело, был пропитан потом. Он был явно смущен, и это выглядело почти жалко. Кенгун не стал упрекать его и почувствовал жалость, поэтому подавил желание закричать на него и медленно сказал:

"Я понял. В любом случае, начни с начала.."

"Все в порядке, я понял. Тогда, с самого начала. Во первых "Шеф", который сейчас шпионит в штабе Зорзала доложил, что имперская армия находится во Владениях Графа Формаль."

"У--гу, как я и думал."

После того, как штабные офицеры услышали ответ Кенгуна, они воскликнули с большим удивлением.

"Вы ожидали этого!?"

"Это одно из самых ожидаемых событий."

Офицеры разложили карту на столе.

Кенгун указал на коричневую гористую местность.

"Зорзал, вероятно, перешел к Замку Формаль через эти территории, верно?"

Как отметили штабные офицеры путь был довольно длинный и рисковый.

"Почему "Шеф" не сказал над об этом, пока они были в пути?"

"Я думаю, что он прятался в повозке или что-то вроде того, так что он не знал о том, что происходит снаружи, верно? В таком случае он не мог узнать где он, пока не прибыл на место."

“Но разве их не должны были заметить наши разведчики?”

Окружающий лес очень густой, так что даже аэрофотосъемка не засекла бы их. Кроме того, как только мы начали подготовку к бою, наши разведывательные подразделения были переброшены к секторам с противникам, а другие сектора... кроме того, в этом регионе не было вражеской активности, поэтому было собрано не так много информации.”

"А что насчет развед-дронов? Разве не планировали использовать их?

Это могло быть расценено, как пренебрежение к офицеру разведки, который немедленно ответил:

"Нам не выдали никаких "Global Hawks" и даже если бы и выдали, то понадобились бы спутниковые коммуникации, чтобы заставить их работать. Они могли управлять беспилотниками в афганском и пакистанском небе, потому что они могли использовать военные спутники для контроля в реальном времени. У нас их нет в Особом регионе, так что это было бы бессмысленно, даже если бы у нас были беспилотники..”

(П.П Global Hawk- Американский стратегический разведывательный БПЛА. Аппарат может патрулировать в течение 30 часов на высоте до 18 000 метров. )

Вот почему в Особом регионе летали старые F4 Фантомы.

Дело в том, что они лучше всего подходили для ведения воздушного боя, разведки и воздушных ударов в условиях с недостаточной коммуникацией.

Кенгун задал офицеру разведки вопрос:

"Что насчет Италики? Как отреагировала Пина?"

"Ах, да! По словам лейтенанта Янагиды, легитимные имперские силы ведут бои за городом."

"Хорошо, я не ожидал меньшего от Пины. Она знала, что делать. "После этого он сильно хлопнул себя по колену и закричал.

"Мы все немедленно отправляется в Италику! Оставить необходимый персонал для того, чтобы эвакуировать раненых. Все остальные отправятся чтобы сокрушить Зорзала!"

В решениях и действиях Сил Самообороны не было колебаний. Можно сказать, что быстрое решение Кенгуна было словно из учебников.

Никто из штаб офицеров не возражал и они дружно кивнули. Все понимали, что цель этой битвы- уничтожить Зорзала.

Командир Кенгун, что случилось? Подумать только, ты вдруг вернулся ... после того, как мы проделали весь этот путь!”

Король Дюран ковылял на протезах, опираясь на драконье копье. Его сопровождали несколько солдат королевства Эльба.

"Ох, Курата! Пожалуйста переведи!"

Кенгун подозвал сержанта Курату и приказал ему перевести, затем отдал честь Дюрану.

"Ваше Величество, мы только что получили сообщение, что Зорзал привел армию, чтобы атаковать Италику. Наша цель теперь оказалась там, куда мы можем добраться."

"Что ты сказал..?"

"Мы отправляемся в Италику, чтобы атаковать Зорзала, вы с нами, Ваше Величество?"

"Конечно! Эй! Соберите всех, кто может двигаться, скорее!"

Дюран приказал легко раненым помочь раненым, а затем собрал всех, кто был в состоянии сражаться и отправил их в вертолёты.

Настроение мужчин сразу же воспарило в предвкушении финальной битвы, но штаб офицер, выглядевший не совсем в своей тарелке дернул Кенгуна за рукав и сказал:

"Сэр, я еще не закончил. Есть более важные новости.”

"Есть что-то еще? Однако врядли это так критично. Так о чем ты беспокоишься?"

"Сер, на самом деле, приказ "Идатен" только что был отдан."

"Ч- Чего?! "Идатен", почему ты мне об этом не сказал в первую очередь?"

Даже Кенгун не мог удержаться от крика. Дрожащими руками он схватил его за воротник.

"Мои извинения, получить все эти новости одновременно было слишком ошеломительно..."

Молодой штаб офицер, казалось, сравнивал себя с дешевым компьютером, предполагая, что он принял слишком много за один раз.

Почувствовав, что у него начинает болеть голова, Кенгун приглушил звук, чтобы погасить пламя гнева.

"Ты уверен, что не ошибся?"

Молодой штаб офицер вытер пот со лба, взглянул на свои записи и прочел их.

"Нет, никакой ошибки. Ситуация Идатен, и приказ отступать. Я в этом уверен."

Ситуация Идатен… это одно из потенциальных событий, предсказанных руководством по чрезвычайным контрмерам, которое они составили перед отправкой экспедиционных сил В Особый Регион. Это был приказ, который должен быть отдан в случае обнаружения каких-либо отклонений в работе Врат или каких-нибудь странных явлений, которые могли привести к прекращению связи с Японией. Весь персонал должен был бросить свои дела и готовится к возвращению.

Другими словами, это был общий приказ о готовности к отступлению, отданный, когда в днище корабля образовалась дыра и всем было приказано приготовиться покинуть корабль, даже когда они изо всех сил пытались вычерпать воду, потому что они не знали, можно ли спасти судно. Кроме того, приказ "Белый Кролик" сигнализировал об общем отступлении. Все члены экспедиционного корпуса специального района должны были бежать обратно в Японию.

“Почему это происходит, когда мы так близки!”

Приказ означал, что им придется отказаться от победы, которая уже была у них в руках, и что все потери были зря. Кулаки солдат дрожали, не желая признавать этот факт.

"Сер, мы ведь так близко! Еще совсем чуть-чуть!"

Курата, переводчик, назначенный на вертолет Кенгуна отказывался это принять.

"Идатен означает, что есть проблема с Вратами. Если мы будем тянуть время, то можем застрять в Особом Регионе и уже не вернуться. Нам следует немедленно отправиться в Арнус."

Но они все еще не отдали приказ "Белый Кролик" ! В Таком случае, может уладим все сейчас? Все, что нам нужно - добраться до Италики и забрать голову Зорзала!"

"Но если этот приказ отдадут, то особый регион будет похож на тонущий корабль. Нам нужно надеть спасательные жилеты, чтобы мы могли прыгнуть в океан в любое время; у нас нет времени на блуждание по дну лодки!”

"Тогда что насчет Италики? Что насчет принцессы и ее людей? Разве Персея и другие в Доме Формаль не сражаются, надеясь, что мы придем на помощь?!"

"Сержант вам наверное не следует так говорить прошептал рядовой, стоящий рядом с Куратой."

“Что ты имеешь в виду? Мы должны просто игнорировать то, что происходит с другим миром и его людьми?”

"Нет, дело не в этом. Я просто говорю, что полковник не может ничего не чувствовать по этому поводу."

Бифития агрессивно преследовала его, и он сопротивлялся до конца, но в конце концов, у него постепенно появились чувства к ней. Все в 4-й боевой группе знали это. Курата, конечно, тоже это знал; он чувствовал, что они похожи с Кенгуном, ведь оба нашли любовь в Особом Регионе. Поэтому он чувствовал себя так, словно его предали.

“В таком случае почему бы нам просто не попробовать?? Какой мужчина станет смотреть, как женщины умирают, ничего не делая? Вы тоже так думаете, полковник!?”

Кенгун некоторое время молчал, слушая болтовню Кураты, потом кивнул с суровым лицом.

“Действительно, это правда."

“В таком случае ... ”

“Но даже если это так, это лишь мое личное мнение. Может быть, вы все приготовились остаться здесь, но остальные-нет. Мы не можем привлекать всех из-за нас.”

Курата не мог опровергнуть эти слова.

"Я понимаю. Тогда я пойду, даже если буду один! Пожалуйста, отпустите меня!”

Сказав это, Курата схватился за веревку. Однако люди вокруг него немедленно схватили его и сказали: "Не будь глупцом.”

"Отпустите меня! Я уже подал заявку на то, что бы остаться здесь! Я не против остаться здесь! Отпусти меня! Отпусти меня!”

Кенгун повернулся к нему спиной и приказал своим людям “заткнуть ему рот”. Пилот спросил: "все в порядке?” и Кенгун ответил: “поторопись.

Сообщение о Идатен разошлось по персоналу Особого Региона.

Это относилось к группам, работающим с местными коллаборационистами для поиска ресурсов и агентов, назначенных для проникновения на вражескую территорию. Получив этот приказ, тот, кто не был в Арнусе приготовился к возвращению.

Кроме того, приказ о готовности к отступлению также достиг Сугавары, который находился в Италике.

Он спал в переоборудованном углу склада и, склонив голову набок, прислушивался к приказу, исходившему от устройства беспроводной связи, стоявшего на шатком столе.

На кровати позади него лежала Шерри, одетая для путешествия и укладывающая свой багаж в шкаф. Она уже получила документы, подписанные именем императора, и после этого должна была выехать из Италики.

“Ты так боишься ехать в Японию?”

"Ты притворяешься, что не заметил?”

Шерри посмотрела на Сугавару покрасневшими от слез глазами.

Оказавшись лицом к лицу с плачущей девушкой, Сугавара изобразил на лице самую кроткую улыбку, на какую только был способен. Он знал, что Шерри плачет, потому что ее разлучат с ним. Однако, указав на это, она только смутилась бы.

“Ну, конечно, я бы сказала, что испугалась, если бы вы спросили. В конце концов, я расстаюсь с тобой ненадолго, Сугавара-сама.”

"Это просто..."

Какое-то время Сугавара не мог заставить себя произнести вторую половину этого предложения.

"Сугавара-сама? Что-то случилось?”

Шерри посмотрела прямо на Сугавару.

Девушки были очень умны. Подростковая чувствительность подсказала ей, что он слегка изменился.

Даже Сугаваре, опытному сотруднику Министерства иностранных дел, пришлось приложить немало усилий, чтобы прорваться. В результате Сугавара изо всех сил старался ничего не скрывать от Шерри и не лгать ей. Потому что не хотел видеть боль и печаль на ее лице, когда она поймет, о чем он думает.

Глава 8 

Точно так же Шерри было грустно из-за неудобств, причиненных Сугаваре. Таким образом, они пришли к выводу, что раз им обоим плохо друг с другом, то они не должны лгать друг другу с самого начала. Но только теперь он понял, что не может сказать правду.

“Я выйду ненадолго.”

"Район возле поместья должен быть довольно опасным, не так ли?”

“Я иду к лейтенанту Янагиде. Я и близко не подойду к поместью графа, все будет хорошо.”

Сугавара упомянул Янагиду, чтобы успокоить ее. Однако Шерри начала суетиться, услышав его имя.

"Мне он не нравится."

"Шерри, ты не можешь так говорить, я начинаю беспокоиться о том, чтобы передать тебя ему."

“Но он всегда запугивает тебя, Сугавара-сама.”

Шерри знала, что Янагида смеется над Сугаварой из-за его отношений с ней. Она чувствовала себя виноватой, что Сугавара смущен тем, что она так молода. Но даже в этом случае у нее не было ни малейшего желания нарушать соглашение, и нахлынувшая волна отвращения передалась Янагиде.

"Он просто завидует, что я так близко общаюсь с такой молодой и милой девушкой, как ты.”

“Но я не могу просто…”

Шерри надула щеки и Сугавара ткнул в них.

“В любом случае, я навещу его. Я скоро вернусь, так что готовься к отъезду."

Сказав это, Сугавара побежал к посту Сил Самообороны в Италике, где и находился Янагида. Он и его люди уже были готовы к бегству.

"Лейтенант Янагида, это правда Идатен..?"

"Ох, кинь этот документ в измельчитель. Мм, вовремя Сугавара, подай мне ту сумку."

Янагида с усилием поднялся с кресла и начал разбирать свой багаж.

Хотя он и окреп настолько, чтобы самостоятельно ходить, казалось, что ему понадобятся помощники, если он продолжит так работать. Сугавара взял сумку и бросил ее Янагиде.

Мы ничего не можем сделать с этим? Например попросить генерала Хазаму отменить приказ.

"Пожалуйста, не говори того, что может осложнить жизнь другим. Кабинет министров подготовил проект руководства по чрезвычайным мерам. Даже генерал Хазама не может ослушаться, если захочет. Это называется гражданский контроль над военными. Вы также должны подчиняться ему, даже будучи членом Министерства иностранных дел.”

"Но если мы отступим, что станет с законной Имперской армией, Что насчет Крон принцессы? Они сражаются потому что верят, что силы самообороны придут на помощь!"

Сугавара уже подружился со всеми влиятельными людьми в Италике, как на профессиональном уровне, так и на личном. Вполне естественно, что он сопротивлялся идее бросить их и бежать.

Янагида ответил не сразу, он глубоко вздохнул и выдохнул ответ.

"Конечно я волнуюсь за них. Но приказ Идатен уже отдан, а это значит, что подкрепления больше не будет. Я думаю, что после того, как Зорзал выиграет, их всех порубят на кусочки. Будь то принцесса, местные вельможи или кто-то из Дома Формаль. Всем им конец."

Когда Янагида произнес этот бесстрастный ответ, Сугавара подошел к нему.

"Тебя это действительно устраивает, Янагида?”

"Я военнослужащий Сил Самообороны Японии, поэтому все, что я могу делать, так это подчиняться полученным приказам. Это потому что жизнь не закончится в этом новом мире. HMV подготовлен, тебе тоже стоит подготовиться, разве у тебя не документов, которые нужно уничтожить?"

“Нет... я хочу остаться.”

“Это ничем не отличается от самоубийства.”

Сугавара принял предложенную Янагидой сигарету и зажигалку. Он прислонился к столу и закурил, затем выдохнул облако дыма к потолку, прежде чем заговорить

Тем не менее, с этой стороны тоже много проблем. Поскольку я решил стать экспертом по Особому Региону, я не могу изменить свой курс. Как ты думаешь, будет ли у дипломата, отвечающего за особый регион, какая-то работа, если он разорвет все свои связи со страной Особого Региона?”

"Если ты так говоришь, это действительно так..."

Чиновники, оставшиеся без работы, как правило, заканчивали жизнь трагически.

Они похлопают его по плечу, а затем уволят. Ему придется пойти работать на какую-нибудь компанию и весь день заполнять документы. Он уже не сможет остаться на прежней работе. Для того, кто считал свою работу жизнью, это было все равно что попасть в тюрьму. Сугавара скорее умрет, чем пройдет через это.

"Конечно, я также принимаю интересы нации близко к сердцу. Когда они снова откроют Врата, любой министр иностранных дел, независимо от того, насколько он квалифицирован, пройдет через адское время, когда кто-то укажет, что японцы оставили законное правительство умирать. Но если я останусь, чтобы показать миру нашу хорошую сторону, мы сможем укрепить связи. Это также улучшит мое положение.”

"Если бы ты был человеком Сил Самообороны, я бы оттащил тебя силой. Но ты из другой организации, у меня не т над тобой власти."

"Я благодарен, что ты меня понял."

"Я думаю, что ты образцовый Японский дипломат."

Янагида похлопал Сугавару по плечу. Однако его лицо приняло дразнящее выражение, когда он подошел ближе, чтобы добавить к своим словам.

"И все же, даже если ты не против, как насчет твоей молодой невесты? Разве она не должна была поехать в Японию в качестве посла? Знаешь, возможно, ты видишь ее в последний раз.”

"Ну, я уже доверил ее своей семье. Я уже написал письмо, поэтому, пожалуйста, помоги мне отправить его.”

"Разве они не отвергнут ее?”

Конечно, члены его семьи были бы недовольны, если бы несовершеннолетняя девочка подошла к их порогу и сказала: “Я жена Сугавары".- Именно это и беспокоило Янагиду. Для молодой девушки было просто невезением, что ей придется провести свои решающие годы с незнакомыми взрослыми.

"Мой отец принял бы ее с распростертыми объятьями, если бы он узнал, что она Графиня из Имперской знати. Возможно, он отправит ее в какую-нибудь школу, чтобы научить, как быть невестой. В конце концов, он мог с гордостью сказать: "жена моего сына-благородная графиня, значит, и наша семья будет облагорожена". А моя мать всегда хотела дочь. Они будут рады ее видеть. Не беспокойся об этом.”

"Понимаю. В таком случае, предоставь это мне. Но ты должен сам сказать, что не поедешь с ней."

Были также такие вещи, как расходы на проживание, повышение расходов, школьные сборы и другие вещи, которые раздражали его. У Янагиды было ощущение, что он проиграл. Возможно, придираться к мелким деталям вроде того, кто должен остаться с ней и кому ее отдадут, было не очень хорошо. Гораздо важнее было действовать, не думая о последствиях.

Далила наблюдала за ними из-за угла, ее глаза мерцали тусклой синевой. Посмотрев, как Сугавара уходит уговаривать Шерри, он окликнул ее полушутливым тоном.

"Что это за глаза? Завидуешь Шерри-тян?”

"Хмпф. Поездка в Японию пустая трата сил. Я останусь здесь и буду ждать твоего возвращения, мастер."

"Ты что не пойдешь со мной?"

После этого Далила наклонилась вперед.

"Нет, я уже говорила раньше, что мне это не нравится. Если вы хотите, чтобы я пошла, то так и будет, мастер. Но разве я не доставлю вам проблем."

"Об этом не беспокойся. Способ найдется. Даже если это невозможно, мы подумаем об этом, как только ты будешь там. Так ты идешь или нет?”

Мрачное выражение лица Далилы мгновенно изменилось, когда он закричал:

"Конечно я хочу, чтобы ты поехал."

"... Что ты сказал, Янагида? Пожалуйста повтори."

"Приказ Идатен был отдан. Ты слышишь меня? Тебе нужно, чтобы я повторял?"

Фурута, шеф-повар, который прятался около Зорзала так- же получил приказ.

"Нет необходимости, приказ принят. Однако мне будет довольно хлопотно покинуть это место прямо сейчас..."

Фурута спрятался между двумя большими ящиками и высунул голову, чтобы оценить ситуацию.

Армия Зорзала атакует армию Пины. Он же находится в тылу.

Военный врач подошел с раскаленными до красна клещами, чтобы вытащить стрелу из раненого солдата и тот закричал от боли.

В это же время, отряд снабжения выгрузил связки стрел. Проще говоря, он был в самом центре врага.

Он спрятался в грузовой телеге, чтобы узнать, что замышляет Зорзал, но на этом его удача и закончилась. Он знал, что не сможет вылезти из ящика, пока не доберется до места назначения, но к тому моменту, как он понял это, он уже находился на поле битвы.

"Я подожду твоего возвращения. Ты должен сбежать, не зависимо от того, как ты это сделаешь."

"Ах, да, Роджер."

Фурута закончил передачу и засунул передатчик обратно в карман, ожидая возможности помочь солдатам-снабженцам нести стрелы. Его одежда была похожа на одежду чернорабочего, поэтому никто не должен был его подозревать.

Пока Фурута шел в конце линии снабжения, он оглядывался по сторонам и думал, как бы ему сбежать из лагеря Зорзала.

Как и ожидалось, охрана в тылу лагеря была слабее. Однако, когда он сделал шаг в ту сторону, пронзительный голос приковал его к месту.

"Эй,ты там! Куда ты идешь?”

Черт! Меня раскусили. Фурута замер на месте.

“Сюда, иди сюда.”

Центурион в блестящих доспехах подозвал Фуруту.

"П-Понял."

Откровенно говоря, он не хотел подходить к нему, но Фурута подумал, что если будет просто стоять на месте, то вызовет еще больше подозрений и пошел к центуриону со своей ношей.

“Сэр, что-то случилось?”

"Эти стрелы нужны здесь. Идем за мной."

"Да. Сер."

Фурута побежал за центурионом.

"Эта перестрелка действительно жестокая. Я знаю, тебе тоже тяжело, но ты должен показать, что ты хороший работник. Таким образом, у тебя будет шанс стать настоящим солдатом славной Императорской Армии…”

Похоже, Центурион не заподозрил Фуруту, когда окликнул его. Более того, он был полон благодарности.

Для того, чтобы подыграть центуриону, Фурута ответил, "Да, я сделаю все возможное."

"Мм, хороший ответ."

По-видимому, этот Центурион не был обычным, потому что солдаты, следовавшие за ним, часовые и даже офицеры отдавали ему честь.

"Примус Пилюс Борхус!"

"Что, Опцио!?"

Оглянувшись, он увидел, что к ним бежит еще один человек в форме центуриона.

"Пожалуйста, сделайте что-нибудь с этим полулюдьми!"

"Что случилось? Они просто выполняют приказ Его Высочества."

"Вы знаете, что мужчины их терпеть не могут? В конце концов, наш враг-рыцарский отряд Пина-Денки. Они все думают своими членами,и в результате они бессознательно идут на них. Будет ужасно глупо, если враг ухватится за это и убьет их по очереди.”

Все воины хотели захватить леди рыцарей живыми. Поэтому понятно, они не атаковали в полную силу. Будет просто ужасно, если враг воспользуется этим.

Борхус застонал и кивнул.

" Просто прикажи им не проявлять милосердия, какую бы прекрасную женщину они ни видели.”

"Примус Пилюс. Вы же понимаете, что это невозможно, верно?"

Война это место, где жизнь человека всегда висит на волоске и стимулируется инстинкт продолжения рода. Поэтому мужчины часто желали женщин независимо от последствий. Эти ситуации будут происходить независимо от того, какие меры они приняли. «Они стали возбужденными, просто стоя в стороне, поэтому было очевидно, что они будут чувствовать и делать, когда столкнуться с женщинами-солдатами." Сказал Опцио.

Борхус глубоко вздохнул и с раздраженным видом повернул голову в другую сторону.

"Сер..?"

"Подожди здесь.”

"Хоть Борхус так и сказал, но Фурута следовал за ним. Это было из-за того, что он мог не волноваться о том, что его раскроют, если он последует за тем, кого все знают.

“Почему ты преследуешь меня? Разве я не говорил тебе подождать?”

"Но сер, если я уйду, другой командир может спросить, почему я здесь или что то такое."

Борхус чувствовал, что Фурута говорит правильные вещи и сказал: "Хорошо, можешь следовать за мной."

Пройдя немного дальше , они дошли до сарая, почти прогнившего насквозь. Подойдя ближе, они услышали женские стоны и крики.

“Что происходит?”

“Все именно так, как ты слышишь."

Ритмичный звук достиг его ушей. Фурута почувствовал, что хочет уйти. Это было похоже на ситуацию, когда смотришь теле-шоу с родителями и знаешь, что скоро будет эротическая сцена.

"Ах... мы же в самом разгаре битвы, не так ли?"

У Борхуса было обиженное выражение лица, когда он ответил:

"Приказ Его Высочества. Они проводят пытки.”

"Что вы пытаетесь выяснить?"

"Ничего. Они заставляют ее страдать."

Борхус с несчастным видом выплюнул эти слова и подошел к двери сарая.

" Странно, никто не дежурит.”

Они вошли и Борхус ахнул.

Это потому, что сцена в комнате была совершенно иной, чем он себе представлял. Нет, он ожидал этого. Однако масштаб был совершенно иным.

"Входи! Следующий! Кто следующий!?"

Для начала поменялись местами следователь и допрашиваемый. Это было потому, что люди были полностью истощены и рухнули на пол в изнеможении.

Женщина с презрением посмотрела на неподвижно лежащих мужчин.

"Это что, уже сделано?”

"Пожалуйста ... пощадите нас…”

Человек, который, казалось, все еще был в сознании, стоял на коленях у стены и дрожал, словно ожидая казни.

Какое жалкое оправдание для мужчины. Ты бесполезен. Ты гребаный позор. Тем не менее, пока я использую свои трюки, даже такой человек…”

* * *

Глава 9

Тьюле подошла к дрожащему мужчине и с чарующим выражением на лице прошептала ему на ухо. Она дотрагивалась до него обеими руками, дразнила и извивалась. Она использовала кончик языка, а затем все свое тело. Его сморщенное, безразличное мужское достоинство немедленно вернулось к жизни, но вместо этого мужчина жалобно завыл.

"Ах! Пожалуйста остановись. Это мой предел!"

"Сейчас. Это не то, что говорит твой член. Ну же скажи мне, что задумал Боуро."

"Не знаю! Что может знать такой болван, как я!?”

"Блефуешь. Ты должен знать, что делает твоё начальство. Если чуть -чуть используешь свою голову, то сможешь понять что-то. А теперь говори мне все, что знаешь! Говори!"

"Понял. Говорю.Подожди, пожалуйста … Боуро хочет чтобы Харьо вошли в Имперскую родословную. Он перепробовал множество способов и средств, чтобы заставить девушку Харьо забеременеть от Зорзала.... после этого, как только он устранит всех наследников из Императорской семьи, Харьо захватит Имперскую родословную. Боуро велел всем девушкам служить Зорзалу.

"Но дело в том, что рядом с его высочеством была я. Кроме того, у него куча рабынь, не так ли?"

"Боуро на это не рассчитывал. Он не думал, что Зорзал будет благоволить тебе."

"И так Боуро сблизился со мной, верно?"

"Да. Это означает, что он воспользовался тобой... ах, урк. гухххх…."

Человек, вероятно, не мог дышать. Он схватился за грудь, глаза закатились, и он упал.

“Ара, это все?”

Тьюле с презрительным взглядом посмотрела на бесчувственного человека перед собой. Учитывая то, что он был истощен спермой, у него закончились последние силы и он умер.

"Честно говоря, эти люди.... Однако ты лучше чем Зорзал. Я похвалю тебя за это."

Возможно, она чувствовала удовлетворение после получения нужной информации, но тюле улыбнулась и поднялась на ноги.

Каждый шаг Тьюле отдавался звоном цепей. Ее руки и ноги были скованы тяжелыми кандалами.

Возможно, Тьюле почувствовала чье-то присутствие у двери, потому что подняла голову.

"Ара, это не Примус Пилюс Борхус. Вы тоже пришли допросить меня?"

Тьюле посмотрела на Борхуса острым, как бритва, взглядом и прошла мимо.

Возможно Борхуса испугала ее аура похоти, потому, что он выгнул спину.

"Нет, такой допрос плохо повлияет на мужчин. Я хотел сказать им сделать это за пределами лагеря ... но, кажется, все кончено. Это хорошо.”

Борхус не мог полностью скрыть страх в своем сердце и его голос кажется изменился.

"Действительно. В конце концов здесь нет больше мужчин, которые могут доставить мне неприятностей. Что нам следует сделать? Почему бы не выполнить приказы Зорзала Примус Пилюс?"

“Нет. Я не любитель искать женщин перед битвами.”

" Как принципиально. И все же мне нравятся такие мужчины."

"Я польщен. Однако, сейчас не время для таких вещей."

Борхус откинул Тьюле и взялся за топор. Он снял кандалы с ее запястий и начал колотить по ним.

Несколько металлических звеньев, из которых состояли кандалы, отскочили в сторону.

"Что все это значит?”

“Я уже говорил тебе, нет? Мне не нравятся такие вещи. Беги, куда хочешь.”

"Однако Тьюле лениво огляделась по сторонам и сказала, мне будет трудно сбежать, даже если ты мне прикажешь." Она была совершенно голой.

"У тебя есть вода? Я хочу пить.”

"Воду сама найдешь."

"Ну, я не против походить вот так в поисках воды. Но не будет ли это плохо влиять на мужчин?”

Тьюле показала свое тело Бохусу говоря это, намекая, чтобы он нашел ей одежду.

"Эй, у тебя есть что надеть или прикрыть ее тело?”

Борхус оглянулся и сказал это солдату из снабжения, следующим за ним. Он знал, что у войск снабжения должна быть запасная одежда, чтобы прикрыть тело. Однако на Тьюле это произвело неожиданный эффект.

"Ах, Тьюле-сан... Рад тебя видеть."

На лице Фуруты появилась горькая улыбка, как будто он понятия не имел, какое лицо ему следует сделать. Горькая улыбка - это все, что он смог выдавить. После того, как он увидел девушку, которой нравилось заниматься сексом с другими мужчинами, его зависть, его гнев, его жалость и все его эмоции смешались вместе, и после того, как его шок прошел, он застыл на месте... и итогом всего этого была горькая улыбка.

Тьюле, увидела это выражение и на ее лице появилось потрясение, она с криком упала на колени.

"Неееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееет!"

Она закрыла свое тело руками и обернулась, плача и крича: “нет, не надо, пожалуйста, пожалуйста, не смотри на меня!”

"Уйди! Не смотри! Пожалуйста!"

Увидев, как прежде неукротимая женщина в одно мгновение превращается в хрупкую красавицу, Борхус невольно взглянул на Фуруту, источник всех его подозрений.

* * *

" И что же произошло?”

Получив известие о чрезвычайной ситуации они начали совещание по безопасности под резиденцией премьер-министра. В сообщении говорилось, что оно начнется в час дня и чиновники пыхтя прибежали сюда, ища разъяснения у членов комитета по разъяснению инцидента.

После систематизации данных глава управления по угрозам ответил:

"Сегодня в 9:58 утра, недалеко от перекрестка в центре Гинзы ,часть из 3000 участников международного митинга" мы требуем компенсации для иностранных жертв инцидента в Гинзе и освобождения специального региона " вырвалась из-под контроля полиции и начала беспорядки. Они напали на грузовики, покидающие гарнизон Гинзы, и украли их груз, в то время сопротивляясь полицейским, посланным арестовать их. Это нарушение затронуло всех митингующих и они начали действовать, используя камни и плакаты в качестве оружия. В то время как наши подразделения ответили водометами и тому подобным, митингующие оцепили гарнизон Гинзы и отказались уходить. Митингующие потребовали, чтобы мы согласились с тем, чтобы Врата находились в общем управлении у Организации Объединенных Наций, и чтобы империя выплатила компенсацию иностранцам, убитым во время инцидента в Гинзе, заявив, что они не покинут гарнизон Гинзы, если их требования не будут выполнены. Они также сказали, что если мы не решим проблему путем переговоров и не применим силовые методы, они уничтожат Врата.”

"Так вы говорите, что они захватили гарнизон Гинзы? Почему вы не смогли остановить группу безоружных бунтовщиков? Почему вы позволили им войти внутрь купола??”

Главный секретарь Когуре поднялся на ноги и закричал на главу по управлению угрозами. Однако заместитель начальника полиции спокойно ответил, будто это не его проблема.

"Пока мы это не подтвердили, но есть сообщения, что некоторые из них обладают автоматическим огнестрельным оружием и ракетными установками, взрывчатыми веществами и другим оружием.”

"Что ты сказал?! Откуда они вообще их взяли?!"

На лице Нацуме отразилось раздражение, вызванное невежеством председателя Комитета национальной безопасности.

"У Японии очень длинная береговая линия, и небольшие лодки могут подходить откуда угодно. Контрабанда оружия в страну также возможна. Как, по-вашему, Северной Корее удалось похитить своих жертв? Во время Великого Ханьшинского землетрясения мы нашли автоматическое огнестрельное оружие и минометы в зданиях, принадлежащих определенной организации. Это довольно известная ситуация, разве вы не слышали об этом?”

"Это первый раз, когда я услышал об этом. Но в этом случае следует ожидать, что спец подразделения полиции не справятся с ними. Конечно силы самообороны другой случай. Чем они занимались?"

Когуре повернул свой гнев с полиции на Силы Самообороны, указывая на главу их штаба.

"Не все мятежники были вооружены. Сначала мы предположили, что это были безоружные гражданские, и поэтому нам пришлось избегать открытия огня. После этого оппозиция применила тактику "человеческой волны", чтобы нас затопить и одолеть. Вот что случилось.”

“Какого черта! Зачем ваши люди носят оружие? Ты не мог просто застрелить их!?”

Это послабление было человеческой ошибкой и он не мог этого игнорировать, но он не мог просто так проигнорировать попытку спихнуть всю вину на людей на сцене и поэтому Нацуме укоризненно прервал Когуре:

" Не неси эту нереалистичную чушь. Как вы можете открывать огонь без разбора, когда вы не можете отличить бунтовщиков от гражданских лиц, которые были вовлечены в это дело и которые просят о помощи? Если они это сделают, мы будем прокляты за "убийство гражданских лиц". Мы должны хвалить их за то, что они отступили, прежде чем что-то подобное произошло.”

Казалось бы, представители полиции и береговой охраны одобрили, потому что оба кивнули.

Потому что на их месте они сделали бы то же самое.

Когда попадаешь в засаду и не можешь эффективно ответить, нужно провести черту, а затем отступить. Тогда они должны сдержать ситуацию под контролем, собирая информацию о ситуации и противнике. После этого они могли перейти в контратаку. Можно сказать, что это был основной ответ на любое внезапное нападение.

"И все-таки в итоге все закончилось именно так. Нацумэ-кун, это, возможно, ваша ответственность"

"О да. Как министр обороны, я не намерен уклоняться от своих обязанностей. Тем не менее, я хотел бы, чтобы у нас было право использовать огнестрельное оружие при аресте незаконных рыболовных судов в наших водах. Кроме того, просить у нас помощи только в такие моменты очень глупо."

"Конечно, закрытие нелегальных предприятий отличается от такого рода вещей!"

"Это то же самое, что идти в отрицание, когда боишься и встречаешь оппозицию. Если вы хотели, чтобы они дали достойный ответ, то вы должны были предоставить сотрудникам JSDF и береговой охраны, которые сталкиваются со всевозможными опасностями в повседневной жизни, право открывать огонь, когда это необходимо, а затем взять на себя ответственность после этого в качестве государственного чиновника.”

"Но инцидент уже случился, не правда ли?!"

"Правила боя по ту сторону Врат отличаются от здешних. Здесь мы разрешаем нашим людям стрелять, когда они подтверждают, что оппозиция вооружена. Но, с другой стороны, пока мы не можем быть уверены, что оппозиция вооружена, мы не можем подавить ее военной силой. Кроме того, персоналу JGSDF не выдается нелетальное оружие. Один или два человека могут быть управляемыми, но вы действительно ожидаете, что они будут сражаться с целой толпой голыми руками?”

Теперь, когда Нацумэ сказал так много, Когуре понял, что его ожидания были смехотворны.

“Нет, я не это имел в виду.”

"Тогда, пожалуйста, не выдвигайте таких нереалистичных требований. Кстати, насчет вспомогательного персонала и военнослужащих в гарнизоне? Они в порядке?"

Начальник штаба посмотрел на Нацуме, как бы ища его одобрения, и кивнул.

"Мм, да. Большинство из них бежали в особый регион, и с ними все в порядке. Также сообщалось, что около десяти туристов пришли в гарнизон за помощью и перешли под нашу опеку. Мы должны были защитить этих девушек, чтобы не закрыть двери купола вовремя.”

" Итак, эти "десять или около того туристов" в порядке?”

“Да, я слышал, они не пострадали. Однако связь с экспедиционными силами специального района прервалась наполовину, и мы не можем получить подробного подтверждения.”

"Что значит прервалась?"

"Похоже, кабель передачи был оборван. К 10: 35 утра все виды связи, включая оптоволоконную, были выведены из строя.”

"Почему они сделали что-то подобное?"

Заместитель начальника полиции ответил:

"Я думаю, что лучше не считать, что эти беспорядки - простой выход из под контроля международной акции. Некоторые из них очень странно себя вели, слишком уж организованно. Возможно они не были в форме, но выглядели они, как военные. Вероятно все было спланированно заранее."

"Другими словами у них должны быть яйца, чтобы создать беспорядки и удержать в заложниках 26.500 военнослужащих Сил Самообороны, отправленных в Особый Регион."

"Да, я считаю, что это наиболее подходящий взгляд на вещи."

Кано и Нацуме посмотрели друг на друга.

"Это плохо."

"Ах, очень плохо."

"Что в этом плохого?"

Министр Финансов Хино подошел к Кано.

Начальник штаба Сил Самообороны продолжил:

"На самом деле в инструкциях экспедиционных сил Особого Региона говорится, что в случае каких-либо аномалий или разрыва связи с Японией всем сотрудникам будет выдан приказ о готовности к отступлению, чтобы защититься от неожиданных обстоятельств. Такова нынешняя ситуация.”

"Чиновники разом поднялись.”

"Приказ об отступлении экспедиционных сил особого района? Разве это не последнее средство?”

"Мм, вот почему я сказал, что это плохо..."

Министр Иностранных дел Кано похлопал по фотографиям на папках, которые он держал в руках.

"Давайте разберемся. Гарнизон Гинзы захвачен, верно?"

"Да. Хотя они и прекратили мародерство и бросать камни, они разбили лагерь вокруг гарнизона и не дают нам приблизиться."

"Кроме того, они заняли территорию между Вратами и этим местом. Однако они не подошли к самим Вратам - области, где наши военнослужащие открывают огонь при любых обстоятельствах. Это верно?"

Глава управления по угрозам снова повернулся к Кано и подтвердил каждый из этих пунктов.

"Нам известны личности бунтовщиков?”

На этот вопрос ответил заместитель начальника полиции.

"Согласно докладу Общественной Безопасности, большинство из протестующих были Китайцами, затем идут Корейцы. По количеству участников остальные национальности-русские, британцы, французы, немцы, американцы, австралийцы, голландцы и другие. Они состоят из людей, работающих на НПО, студентов по обмену, туристов и так далее... что это, что там делают протестующие против китобойного промысла?”

Услышав это, Когуре вздохнул.

"Почему Комитет Общественной Безопасности разрешил иностранным протестным группам ехать в Гинзу?”

"Их представители были Японцами и они настаивали на выплате репараций иностранным жертвам инцидента в Гинзе. Там были и иностранные жертвы инцидента. В таком случае, участие иностранной НПО имеет смысл."

"Вы говорите, что там были и Китайские туристы."

"Там так же были туристы и студенты по обмену. Кроме того, в страну недавно въехало несколько китайских туристических групп, все они состояли из спортивных мужчин и, по-видимому, работали вместе под руководством одного куратора. Они, скорее всего, были в центре беспорядков.”

"Только не говорите, что они из Народно-Освободительной Армии! Как реагирует Китайское правительство?"

"Премьер-министр Морита вызвал их посла на допрос.”

"Они просят, чтобы Врата были отданы под покровительство Организации Объединенных Наций. Иначе они уничтожат Врата... Но разве врата можно уничтожить так просто?"

"Ах, очевидно, грузовик, который движется на высокой скорости, может вызвать массу проблем в зависимости от угла, под которым он ударит."

"Врата - это просто груда сложенных камней. Они не армированы бетоном. Вероятно их возможно разрушить бульдозером."

"Разве экспедиционные силы Особого Региона не оказались бы в другом мире?”

"Просьба о том, чтобы ООН, а не Китай управляли Вратами действительно была хитрой."

Услышав слова Когуре, Натсуме вздохнул.

"В конце концов это одно и тоже, но то, что ни разыгрывают карту с ООН означает, что они делают это не для выгоды своей страны, а для того, чтобы помешать Японии монополизировать их. Все будет сложно, если крупные державы вроде США в этом участвуют."

“Это должно быть очевидно с первого взгляда, не так ли? В этом протесте участвовали люди всех национальностей. Как и сказала Когуре-Сан, лучше предположить, что они будут сотрудничать."

Чиновники взяли в руки досье Министерства иностранных дел и прочитали его. Досье содержали смоделированную позицию каждой страны по отношению к ситуации.

"Корея и Россия заявили о полной поддержке Японии. Они потребуют, чтобы Врата были вывезены из Японии силой. В свою очередь, Великобритания, Франция, Германия и США выступят за создание международной организации для совместного управления Вратами с согласия Японии. Эта страна, вероятно, послала группу противников китобойного промысла для этой цели."

"То есть они участвуют в этом только для того, чтобы расшатать обстановку?"

"Европа и Америка должно быть за то, чтобы закрыть Врата."

Мы говорим не об одном и том же, - сказал Нацуме в ответ на слова Когуре.

“Нет ни одной страны в мире, которая не преследует свои интересы. И нет ни одной страны в мире, которая принимала бы то, что говорит другая страна, за чистую монету. Тем не менее, они приняли наше предложение, потому что до сих пор мы не дали им никаких возможностей. Учитывая действия Китая, вполне естественно, что они поспешат воспользоваться любой слабостью, которую мы им покажем. Если мы допустим какие-то ошибки, последствия будут очень неприятными.”

"Да, в этом-то и проблема. Лично я считаю, что нет никаких проблем в разрушении Врат. Как насчет этого? Без Врат у них не было бы причин выдвигать требования, и беспорядки и общественные беспорядки тоже прекратились бы.”

Все остальные чиновники сразу напряглись.

"Ты шутишь, Кано! Что ты собираешься делать с оборудованием и 30.000 персоналом сил самообороны там."

"Что касается оборудования, так это все антиквариат, подлежащий замене, так что его потеря не проблема. Мы должны закрыть Врата. Менее предсказуемы военнослужащие, которых мы оставили в Особом регионе... Даже они не будут являться потерей. хотя их возвращение будет довольно хлопотным, все, что нам нужно сделать, так это представить, что они исследуют космос или что-то в этом роде. Кроме того, они смогут вернуться в один день. В любом случае, Мисс Лелей уже согласилась на это."

Когда слова Кано достигли их, члены совещания по безопасности приняли его слишком спокойное мнение и их лица постепенно смягчились. Те, кто паниковал, понял, что им придется в любом случае рассмотреть предложение Кано.

Управление чрезвычайной ситуации в стране похоже на операцию пациента, который был заражен вирусом.

Такие вирусы могли проникать в тело через небольшие царапины, и они распространялись с каждой минутой, безжалостно убивая и разжижая клетки в руках и ногах жертвы. Чтобы спасти жизнь от такой угрозы, врачу нужно будет смело отрезать пораженный участок и даже отрезать здоровую ткань.

Можно сказать, что управление угрозами было создано, чтобы принимать жестокие решения о том, сколько жертвовать.

Все это можно было спасти, только быстро приняв решение. Отсрочка решения в надежде спасти все тело вместо этого приведет к смерти.

Даже если после этого пациент жаловался, "Что это же была обычная царапина?" и так далее, если бы врач не предпринял бы мер, то пациент умер бы. Поэтому необходимо было быстро проанализировать ситуацию, закалить сердце и действовать с твердой волей. Конечно, те, кто был оставлен, не смогли бы принять это, но в этом мире не было такого понятия, как доброжелательное правление. Такова истинная природа управления.

Территория, люди, ресурсы и достоинство. И только потом шли жизни военных и береговой охраны.

Как правило, все они были бы незаменимы, но если бы они оказались в ситуации, когда чем-то нужно пожертвовать, им пришлось бы составить приоритетный список того, что сохранить и от чего отказаться.

Естественно, когда пришло время делать выбор, появилось много переменных, таких как принципы принятия решений, их приоритеты, цель организации, среди прочего.

Например, военный аппарат страны будет ставить во главу угла способность продолжать боевые действия и безопасность страны, а гуманитарная организация, возможно, будет ставить во главу угла жизнь любой ценой.

Силы Самообороны - боевое подразделение страны. Таким образом, индивидуальная жизнь каждого военнослужащего была ниже в списке приоритетов. В противном случае они не позволят своим людям сражаться с врагом.

Тем не менее, казалось бы, было бы лучше действовать и планировать с их жизнью в качестве главного приоритета, но это потому, что не было ничего более важного, чтобы противопоставить жизни военнослужащих . Возможно, если бы можно было поставить на баланс национальную безопасность или национальные интересы, жизнь военнослужащих можно было бы рассматривать как необходимую жертву, и они были бы безжалостно отброшены как приемлемые потери. В конечном счете, все сотрудники JSDF подписались, прекрасно зная, что их жизнь существует для подобного использования.

Предложение Кано было в том, чтобы позволить персоналу Особого Региона оставаться там в течении длительного периода времени.

Это было то, что не рассматривалось в ходе дискуссий о закрытии Врат и удержании их недавно приобретенной территории в Особом Регионе. Это было связано с тем, что военнослужащие прощались со своими семьями. Однако с учетом нынешних обстоятельств им пришлось рассмотреть возможность разделения 30 000 семей между двумя мирами при условии, что они смогут вернуться однажды.

Конечно стана будет поддерживать их семьи, пока они не вернутся.

Их поддержка была сама собой разумеющимся. Но даже этого, вероятно, будет недостаточно, и возникнут большие трудности. Однако они должны были любой ценой избежать ситуации, когда их капитал будет захвачен иностранной армией. Таким образом, они должны были принять решение и придерживаться курса действий.

Как бы то ни было, как только Врата исчезнут, соблазн особого региона у ООН исчезнет.

Возможно, это было из-за Кано, но различные должностные лица пришли к компромиссу в отношении ситуации и начали строить планы в своей юриздикции. Министерство финансов возьмет на себя расходы, А главный секретарь Кабинета Министров Когуре подумает о том, как обращаться со средствами массовой информации.

"Нет, мы даже этого не можем сделать.”

Голос, который отказал Кано, раздался по всему залу.

Закончив встречу с китайским послом, премьер-министр Морита вошел в зал заседаний Совета Безопасности с усталым выражением лица.

Когда Морита занял свое место, Кано спросил:

"Господин Морито, что-то случилось?"

"Китайцы намекнули, что Мисс Лелей в безопасности. Она может быть в Китае."

"Что ты сказал?!"

Без нее было бы невозможно вернуть 30.000 мужчин и женщин. Это было тоже самое, что потерять свою жизнь. Потеря, которую было трудно переварить.

Предложение Кано было лучиком света, но теперь их лица были угрюмы.

Глава 10

"Получив сообщение о вооруженной китайской группе, захватившей гарнизон Гинзы премьер-министр Морита созвал заседание комитета по безопасности и вызвал китайского посла для ответов."

"Я хотел бы получить объяснение событий, которые произошли в Гинзе."

Тот факт, что Морита задал вопрос редко используемым резким тоном, был признаком его гнева. Однако, поскольку он не привык к такому тону, это эмоционально заряженное заявление было слишком сильным и ему не хватало изящества, когда дело доходило до первого выстрела в дипломатическом конфликте.

На лице посла Янга отразилось недоумение, и он отмахнулся от гнева Мориты, как ива от ветра.

“А я-то беспокоился, почему ты меня так внезапно позвал. Что касается дела в Гинзе, боюсь, я не совсем понимаю, что происходит. В чем именно здесь проблема?”

Морита явно был на грани срыва, увидев, как откровенно он притворяется невежественным. Попытавшись успокоиться он сказал:

"Не прикидывайся дурачком! Ты хочешь сказать, что понятия не имеешь, что происходит в Гинзе?”

"Я слышал, что международная неправительственная организация подняла протест. В нем приняли участие многие граждане нашей страны, но не только они. По их словам, также были задействованы организации из США, Франции, России, Кореи и других стран. Могу я спросить, почему я единственный, кого вызвали сюда? Неужели меня должны так грубо допрашивать?”

Морита бросил перед послом стопку фотографий.

"Послушай. Разве большинство из них не Китайцы? Они нарушают закон и создают проблемы.Также много жертв среди полицейских. Это не протест. Это бунт!”

"Подобные беспорядки не редкость в моей стране. Кроме того, я не понимаю, почему ты продолжаешь вымещать свое разочарование на мне.”

"Как ты можешь говорить об этом после того, как ваши люди начали беспорядки в других странах.

"Похоже, произошло какое-то недоразумение. Тогда я буду говорить ясно. Этот инцидент не имеет никакого отношения к нашему правительству. Подстрекателями этого бунта являются международные НПО, и хотя вызывает сожаление тот факт, что наши граждане приняли в нем участие, я считаю Японию демократической страной. Хотя они могут быть иностранными гражданами, я считаю, что Япония должна прислушиваться к мнению свободных граждан.”

“Так вы говорите, что китайское правительство не имеет никакого отношения к этому бунту?”

"Конечно. Или мне нужно объяснить вам, что такое НПО премьер-министр?”

"Позволь мне сначала убрать это с дороги. По имеющимся данным, некоторые из этих мятежников обладают автоматическим стрелковым оружием и ракетными установками.”

"Что ты сказал? Я не понял твой японский? Не мог бы ты повторить?"

"Тогда я повторюсь. Согласно только что полученным сообщениям, некоторые из мятежников, захвативших гарнизон Гинзы, где находятся Врата обладают автоматическим огнестрельным оружием и другим подобным вооружением. Они выдвинули незаконные требования нашей стране и заявили, что уничтожат Врата, бросив 30000 военнослужащих в Особом регионе."

Но посол Ян ответил с выражением удивления на лице:

"Это правда?"

"Что значит правда?"

"Я имею в виду тот факт, что данная международная НПО вооружена. Может быть, вы выдумываете ложные обвинения, чтобы подавить право свободных граждан выражать свое мнение?”

"Нет никаких оснований для твоих слов. К чему ты клонишь?"

"Разве это не правда?Есть ли новости о вооруженных мятежниках?”

"Помещения гарнизона захвачены и никто не может приблизиться к нему. Если Сми не смогли приблизиться, то откуда будет информация."

"В таком случае, как я могу верить этим словам? Как могут граждане Японии и мира верить в это? Если об этом не сообщили, значить этого нет.Никто тебе не поверит. Прежде чем возложить вину на нас, пожалуйста, предоставьте некоторые конкретные доказательства.”

"Гх.."

"Ну предположим что все так и есть, и что там действительно есть вооруженные люди..."

"Они там!"

Ян с раздраженным видом продолжал успокаивающим тоном обращаться к Морите.

"Если предположить, то что именно требовала это Нпо?"

"Чтобы мы передали права управления Вратами ООН."

"Другими словами, это означает, что международное сообщество обращается с просьбой к вашей стране, не так ли?”

"Да. Это правда."

"И как японское правительство намерено поступить с этими вооруженными негодяями?”

"Наша страна не поддастся терроризму. Мы не будем вести переговоры с террористами.”

"То есть японское правительство заклеймит свободных граждан, которые обратились с соответствующей просьбой, как террористов, и таким образом подавит их насилием и закроет Врата силой?"

"Японское правительство приняло решение. Оно не будет его менять."

"Однако сначала вам нужно будет устранить этих граждан, а после устранения этих так называемых вооруженных граждан вам нужно будет вывести войска, которые вы отправили в специальный регион, прежде чем закрыть Врата? Не потребует ли это больших усилий?"

"Необходимые усилия не вызывают беспокойства. Мы сделаем это, если придется.”

"Тем не менее, если даже небольшая ошибка или ошибка произойдет, то 26’000 военнослужащих сил самообороны, отправленные в Особый Регион не смогут вернуться, не так ли?"

Морита понял, что посол Ян в точности указал число военнослужащих, который были отправлены в Особый Регион Большинство чиновников знали только о приблизительной цифре 30 000, так как он узнал это число??"

"Об этом можешь не беспокоиться.”

"Это правда нормально? Если примете требования нашей страны, то вам не о чем будет волноваться."

"Это просьба китайского правительства?”

"Нет, это просто скромное предложение, которое я лично делаю. Как насчет этого? Мы надеемся, что вы не будете закрывать Врата и позволите нашей стране отправлять 500 000 человек в о Особый Регион каждый год.”

“5-500’000!? Не смеши меня. Разрешение такому количеству людей мигрировать немедленно дестабилизирует особый регион. Или вы хотите завоевать особый регион и превратить его во второй Китай?”

"Хотя мы не планируем этого делать, мы не можем исключить такую возможность. Однако это гарантировало бы мир и стабильность с нашей стороны.”

"Можешь уточнить?”

"Пожалуйста, учтите, что население нашей страны составляет 1,3 миллиарда человек. Это огромное количество. Эти 1,3 миллиарда-оружие для нашей страны, но в то же время и ответственность. Это может быть крайняя формулировка, но ответственность нации включает в себя убийство граждан всех других наций на планете ради выживания своих собственных граждан. Мы должны накормить 1,3 миллиарда животов и наполнить 1,3 миллиарда сердец надеждами. Ради того, чтобы успокоить наши 1,3 миллиарда человек, наша нация с радостью возьмет ресурсы и пайки там, где мы сможем их найти, даже если нас будут считать неразумными, называть злодеями и ненавидеть другие страны.”

"Какой милый способ сказать, что ты создашь проблемы другим.”

"Конечно, мы предприняли шаги с нашей стороны, чтобы не допустить дальнейшего роста этой цифры в 1,3 миллиарда, то есть политику одного ребенка. Однако такая политика погрузит будущее нашей страны во тьму. Вы должны знать, что произойдет, если баланс между количеством рабочих и количеством людей, которых общество может поддержать, будет нарушен, учитывая, что Вы премьер-министр Японии, которая является стареющим обществом.”

В голосе посла Яна звучала сила.

"Если мы сможем облегчить это бремя, то наша страна сможет позволить себе быть более джентльменскими членами международного сообщества. Поэтому мы должны получить помощь Японии, несмотря ни на что. Пожалуйста, позвольте нам мигрировать в особый регион. Если это будет осуществлено, наша страна отплатит Японии за искренность продолжительным периодом мира в качестве благодарности.”

Был он прав или нет, но спокойный тон китайского посла позволил Морите остыть.

"В таком случае, мы надеемся, что вы начнете с прекращения своего предвзятого, антияпонского образования. Дети вашей страны не знают о помощи, которую мы оказали вашему народу, и проклинают нас как "японских дьяволов".”

"В нашей стране нет антияпонского образования.”

"Тогда не о чем говорить.”

Морита поднялся, готовясь к встрече, но посол остановил его.

"У каждой нации есть организации со своими требованиями, поэтому стоять в центре всех из них должно быть трудной задачей. К тем, кто справа, центр склоняется влево, а к тем, кто слева, центр склоняется вправо, и поэтому центр атакуется с обеих сторон. Лучший способ понять это-преподавать историю. Можно сказать, что и левые, и правые очень чувствительны. То, что вы называете антияпонским образованием, является для нас обыденным и повседневным знанием. Если мы изменим это, то нас будут рассматривать, как капитулянтов.Правительство будет подвергнуто более жесткому осуждению, и это может привести к внутренним беспорядкам внутри страны.”

"Даже если то, чему учат, явно неправильно?”

"Простите, что привел в пример другую страну. В Америке есть партии, которые спорят о преподавании креационизма как искусственной, научно ошибочной теории, вытекающей из христианской Библии. Для этих людей истина не имеет значения. Это потому, что они хотят научить своих детей Библии, в которую они верят."

"Тем не менее, мы не можем терпеть обвинения в том, что мы не делали. Наша первая просьба будет исправить вашу антияпонскую учебную программу.”

“Это очень сложный вопрос. Я не могу ответить сразу. Как насчет того, чтобы оставить эту проблему на будущее, в знак нашего стремления к дружбе?”

"Стремлением это вероятно для удобства назвали? До сих пор наш народ действовал с оглядкой на дружественные отношения, и мы намерены продолжать это делать. Так было всегда. Однако вы постоянно предавали наши усилия. Тем не менее, наш народ с этим смирился и пошел на уступки в различных областях.”

У посла Яна было несчастное выражение лица, и он, казалось, хотел что-то сказать. Однако он отложил это в сторону и просто изложил свою просьбу.

"Поэтому вы должны быть в состоянии принять нашу просьбу об освобождении особого региона. Вы все время говорите, что пошли нам на уступки, но не в интересах ли сохранения дружбы между нашими странами? В таком случае, вы должны быть в состоянии уступить и в этом вопросе. Таким образом, между нашими народами установится мир и, возможно, даже процветание. Многие японские компании имеют заводы в нашей стране, и наша страна является основным рынком для вас. Дружба имеет жизненно важное значение, чтобы позволить этим компаниям вести бизнес гладко и гарантировать безопасность японских граждан на нашей земле. Поэтому ваша страна должна уступить нам. Если вы этого не сделаете, то, как только отношения с вашей нацией станут холодными и возникнет беспокойство, мир между нами скоро исчезнет. Как представитель вашей нации, вы говорите, что такое допустимо?”

"Я всегда надеялся, что этого не произойдет.”

"Одна надежда не сделает это реальностью. Нужно неустанное усилие. Наша страна хотела бы, чтобы японское правительство приложило усилия. Если вы не хотите отправить эти 26 000 ваших солдат в другой мир, то вы будете делать, как приказано.”

"Что за приказы, кем ты себя возомнил?? Как ты смеешь!”

Нет, теперь, когда мы подошли к этому моменту, я буду говорить откровенно. В то время как эти протестующие требуют, чтобы Врата были переданы ООН , это дало бы нашей стране слишком мало преимуществ. Наша страна хочет подписать договор о взаимном развитии особого региона.”

"Я отказываюсь.”

"Если ты занимаешь столь жесткую позицию потому, что думаешь, что сможешь вернуть 26.000 человек даже закрыв Врата, то я бы посоветовал передумать. Девушка, которая может открыть Врата... Лелей, кажется, как вы сможете сделать это без нее?"

Сказав это, посол Ян достал сумку перед премьер-министром. В сумке лежал посох Лелей.

Морита много раз разговаривал с Лелей. Он вспомнил его.

“Это, это! Как ты его достал!?”

“Если ты имеешь в виду этот посох, то я скажу, что мы получили его с помощью магии. В любом случае, все, что может сделать японское правительство, это выполнить приказы нашей страны. Конечно, вы понимаете ситуацию, разве нет."

"И что! Делайте раз собрались!"

Морите очень хотелось закричать от гнева.

Но вес 26 000 жизней не позволил бы ему этого сделать.

Морита взглянул на надменное выражение на лице посла Яна, и его тело задрожало от ярости, которую он не мог выразить.

* * *

США - Белый дом.

Президент, чей срок подходил к концу мучительно размышлял о том, как реагировать на звонок японского премьер-министра. Это было потому, что призыв был критикой Америки: “вы собираетесь отказаться от союзника?"

“Конечно, нет. Наша страна никогда не покинет Японию.”

"Тогда почему вы присоединились к Китаю, когда возникли проблемы с Вратами и Особым Регионом? Хотя я могу понять, почему вы послали эту группу против китобойного промысла…”

"Позвольте скачало все прояснить. Острова Японии являются едней оборонительной линией в Тихом океане против экспансии Китая. Политика безопасности нашей страны и Японии едина. Поэтому мы не оставим Японию. Даже если японское правительство скажет, что с них хватит, мы не откажемся от Японских островов.Мы будем продолжать эту политику даже во время правления будущего президента Маханы. Поэтому, пожалуйста, будьте спокойны.”

"Не знаю, должны ли эти слова успокоить мое сердце.”

Морита вспомнил, что, когда Диррел сказал, что они не сдадутся, он имел в виду не японское правительство и не японский народ, а японские острова.

"Это реальность, с которой сейчас сталкиваются Восточно-Китайское и Южно-Китайское моря. Поддержание баланса между нами и Китаем ради процветания началось с поколения вашего отца, но, похоже, мы слишком благоволили Китаю и вырастили невероятного монстра."

"Я знаю и не жалею об этом. Однако действия Америки тоже были довольно проблематичными. Вместо того, чтобы исправлять собственные ошибки, ваша нация слишком стремилась судить других и вторглась в нашу страну, чтобы решить ваши проблемы. Чтобы противостоять одностороннему господству вашей нации, наша страна должна была черпать все силы из окружающих ее народов."

"И в результате... нет, не будем об этом. В конце концов, это не подходящее место для обсуждения таких вещей. О том, как наши предшественники формировали настоящее, мы поговорим в другой раз. Нам нужно обсудить тот факт, что монстр, которого мы вырастили, превзошел наши ожидания. Сейчас не время для поддержания равновесия или чего-то еще. Это потому, что если Сша и Япония не объединятся, то нам будет трудно поддерживать стабильность в Азии."

“В таком случае, почему вы решили поддержать Китай?”

"Это потому, что когда речь идет о Вратах и ОСобом Регионе, экономические вопросы для нашей страны важнее, чем обеспечение безопасности. Наша нация также хочет воспользоваться Вратами. Поэтому наша страна считает, что было бы более целесообразно, чтобы Врата были переданы странам- членам ООН, чем оставить монополию Японии."

"Но Министр Кано уже объяснил причины закрытия Врат."

"Эта новость просочилась через тебя. Это довольно тревожно. Наша нация также хотела бы провести независимое расследование по этому вопросу, который стоит на пути ваших важных переговоров. Поэтому мы и сделали это предложении Японии."

"Под важными переговорами вы имеете ввиду..?"

"Я говорю о Вратах, Морита. Мы не знаем монополизировали ли вы технологию открытия Врат. Я понимаю, что здесь действует существо со сверхчеловеческим разумом, но даже если бы это было так, мы не можем допустить, чтобы у нас не было права голоса в этом вопросе.”

"Значит, вы намерены управлять особым регионом самостоятельно?”

"Этим займется Совет Безопасности. Это потому, что лучший способ узнать правду, раскрыть все. По этой причине мы позволили другим нациям объединиться и обратиться к вам с "убедительной просьбой". Если вы закроете Врата, это будет признанием вашего намерения монополизировать их. Если Махана вступит в должность при таких обстоятельствах, это будет осуждением предыдущего президента."

"Вам не кажется, что это уже слишком?"

"Пожалуйста, поймите меня правильно. Беспорядки в Гинзе не имеют ничего общего с нашей страной. Это потому, что я говорил только о внешней политике нашей страны.”

"Почему лидеры всех стран говорят одно и тоже?"

“Потому что это правда. Истина одна и та же, кто бы ее ни говорил.”

"Я не думал, что и твои объяснения будут такими же. Какой сюрприз. Будто все это было спланировано за нашими спинами."

" Я не собираюсь обсуждать семантику, но мне немного обидно.”

"И почему же?”

"Это потому, что мне не позвонили первым. Иначе вы не сказали бы , что другие лидеры копируют меня."

"Нас задержала ситуация на нашей стороне. Если вы скажете, что не имеете никакого отношения к инциденту в Гинзе, вы, конечно, скажете, что не знаете, что некоторые из этих бунтовщиков угрожают оставить персонал, который мы отправили в Особый регион, в другом мире?"

"Мм, нет, вовсе нет. Я не знал о чем-то подобном. Это действительно впервые, когда я узнал об этом. Что случилось? Если вам нужна помощь, чтобы заставить бунтовщиков отступить, то мы ее предоставим."

"Нет, в этом нет необходимости. Это потому, что было бы лучше обсудить вопросы с послом Яном, а не обращаться за помощью к другой стране.”

"Тогда, пожалуйста, во что бы то ни стало. Тем не менее, я бы посоветовал вам тщательно выбирать расположение Врат. Не забывайте, что другие страны разделяют одно и то же мнение по этому вопросу."

" Угу. Конечно. Тогда всего хорошего, господин Президент.”

Сидя на диване в Овальном кабинете, секретарь президента посмотрел туда, где его босс разговаривал с японским премьером, и почувствовал, как Диррел наморщил лоб. Он казался несчастным.

"Что случилось?"

"Активизация этих НПО и их окружение Гинзы было на высоте и я благодарен за вашу тяжелую работу. Но зачем вы послали туда эту анти-китобойную группу?”

"Ситуация была срочной, и не было никаких других организаций, которые намеревались протестовать против Японии. Тем не менее, все развивается в интересном направлении. Если бы я знал, что все так закончится, я бы послал больше агентов.”

"Все пошло совсем не так, как мы планировали вначале.”

"Внешнее давление. Первоначально мы должны были выдвинуть свои условия, но похоже Китай сделал некоторые свои интриги."

"Китайское правительство, похоже, выдвинуло больше требований японскому правительству, чем мы договаривались.”

Естественно секретарь президента подслушал содержание телефонного разговора, и его вывод был сделан из комментария премьер-министра: “было бы лучше обсудить вопросы с послом Яном.”

"Значит, Морита позвонил, потому что не знал, как вести переговоры?”

"Он предложил нам объединиться для этого, но теперь он пытается перехватить инициативу. Это в его стиле."

"Но, конечно, эта ситуация не должна быть большой проблемой для японского правительства, учитывая, что они знают, как открыть Врата, разве нет?"

"Белый дом считал, что Япония с самого начала будет придерживаться предложения Кано. Поэтому они решили не загонять японское правительство в угол. Можно сказать, что они противопоставляли себя Китаю."

"Мы должны предположить, что Китай так ведет себя потому что у них естьтуз в рукаве."

"Да. Но в этом случае мы не сможем встать между Китаем и Японией и взять часть прибыли за посредничество.”

Верно. Если так продолжится и дальше, то китайское правительство решит, что может использовать нас , а потом избавиться .”

“И в то же время, они посеяли семена недоверия между Китаем и Японией.”

"Немного поспешно, тебе не кажется?”

"Как вы думаете, мы можем спасти ситуацию, помогая Японии? Этот звонок скорее всего значил, что они ищут помощи."

" Нет, ничего не делай, пока они не выйдут и не попросят нас о помощи. Мы должны проверить то, какой козырной картой обладает Китай. Расследую это, без ограничения в ресурсах. В конце концов, это то, что мы должны получить в свои руки. Я недолго буду хозяином Белого дома. По крайней мере ,это должно заложить основу для другого срока.”

"Да босс. Я пошел."

Секретарь президента кивнул и ушел. "Оставляю это тебе", сказал Диррел, провожая его взглядом.

* * *

“Что сказал президент, премьер-министр?”

Морита положил трубку, и Когуре немедленно обратился к нему.

Морита тяжело взглянул на Когуре, а затем перевел взгляд на Кано и Нацуме, сидевших на диванах в углу кабинета.

Они ждали, пока Морита соберется с мыслями. Вскоре Морита нарушил молчание и кратко изложил ключевые моменты ситуации

"По правде говоря, сотрудничество Америки с Китаем идет не так хорошо.”

"Ну конечно. Любое сотрудничество между этими двумя странами будет подобно сотрудничеству Гитлера и Сталина. Они вступили в союз по расчету, но это не будет длиться вечно. Это очевидно, учитывая, как они случайно послали эту группу против китобойного промысла.”

"Сначала я думал, что они попытаются сыграть на нашем гневе от предложений Китая, чтобы мы пошли на совместное управление СБ ООН, вместо того, чтобы полностью капитулировать перед Китаем. Однако ... Белый дом так не отреагировал. Возможно, Китай действует самостоятельно.”

"Так. Это означает, что.."

Кано улыбнулся.

"Надо полагать, что Мисс Лелей не у них."

"Что?! Как ты можешь такое говорить?"

Когуре был совершенно сбит с толку и громко воскликнул: Нацумэ кивнул, показывая, что согласен с Кано.

"Вполне возможно. Дело в том, что если бы у Китая действительно была Мисс Лелей, то им не нужно было бы беспокоиться о Вратах,"

"Ты тоже так думаешь, Нацумэ-Сан? Я думаю, что если бы у них была Мисс Лелей, то они не стали бы устраивать беспорядков, а тайно привезли бы ее в Пекин и заставили открыть Врата там, где они захотели бы.Почему они этого не сделали? Почему они начали бунт вместо этого? Это потому, что у них нет Лелей-сан."

"Понимаю.”

Все остальные согласились с Кано.

"Конечно, я сомневаюсь, что Лелей-сан с радостью помогла бы им, даже если бы они схватили ее. Поэтому у Китая должна была быть другая цель. Но я не могу себе представить, что это такое.”

"Если не возражаете, я скажу" Морита поправил очки, а затем заговорил:

"Не думаю, что это так. Я чувствую, что есть большой шанс, что Лелей-сан в руках Китая.”

"Почему это?”

"Это потому что посол Ян показал нам настоящий посох. Оно было таким же, как видел Когуре."

"Когуре? Ты помнишь все это?"

"Да, я тогда подумал, что это будет отличный материал для гольф-клуба. Я проверял это раньше, так что я уверен в этом.”

Кано не мог удержаться от смеха, когда Морита похвалил его за наблюдательность.

"Неужели дерево было настолько хорошим, премьер-министр?”

"Да, оно выглядит лучше, чем древесина хурмы."

Премьер- министр и остальные говорили о вещах, которые совсем не подходили для такой атмосферы.

"В таком случае, что нам делать? Как Китай добрался до нее? Как они прошли через усиленную охрану вокруг Врат и захватили ее!?”

Нацумэ все еще верил, что Лелей не была захвачена Китаем, и его восклицание не могло быть более серьезным.

"Нет смысла спрашивать у Китая, откуда у них ее посох. Кроме того, если мы не можем представить себе то, как они заполучили ее, то это не значит, что такого не могло произойти. Конечно она может и не быть в руках у Китая. Однако принимать такое решение слишком опасно. В конце концов, можно сказать, что Китай сделал это, чтобы ввести нас в заблуждение.”

"Однако" ответил Кано:

"Может, у нас и нет никакой информации на этот счет, но тебе не кажется, что было бы хуже сидеть сложа руки и терять время? Волнения могут закончиться к тому времени, как мы закончим собирать информацию, и тогда все будет напрасно.”

Это правда, что, когда не хватает достаточной информации, делать гипотезы поверх других гипотез очень опасно. Это было потому, что, как только основные предположения будут изменены, то ваше видение ситуации может координально измениться. Поэтому не следует жалеть усилий для сбора разведданных с максимально возможной точностью.

Тем не менее, не было никакого способа собрать всю информацию в опасной ситуации.

Во время ЧС часто было так, что разведданные были недостаточными и неточными. В таких обстоятельствах принимать решения приходилось многим ответственным лицам.

Даже старшеклассник может принять решение, когда у него есть вся необходимая информация. Истинным испытанием лидера было смелое принятие решения и принятие правильного, несмотря на недостаточное знание ситуации.

Ответственный человек не должен бросаться в самое сердце беспорядка, чтобы узнать больше, или ничего не делать, пока он не узнает больше.

"Тем не менее я хотел бы получить больше информации. Жаль, что связь с Особым Регионом оборвана.”

"В любом случае, сказал Премьер Министр есть три варианта. Поскольку посох Лелей у Китая, то Во-первых, посох фальшивый. Во-вторых, они получили только его. Три, что она в их руках. Однако, как бы то ни было, тот факт, что Китай показывает нам посох, может означать только одно: они хотят отсрочить наше решение."

"Или, возможно, они хотят, чтобы мы так думали.”

"Это возможно." Ответил Глава управления по безопасности.

"Тем не менее, для чего они тянут время? Какая страна должна сделать ход? Их войска должны скоро появиться?Нет, они должны пытаться попасть во Врата."

"Нет ли возможности связаться с войсками в особом районе?

“Если бы мы могли видеть их, возможно, мы могли бы использовать Семафорный код или сигнальные лампы с азбукой Морзе, или громкие звуки и тому подобное. Но Врата закрыты куполом, так что единственный путь- послать человека."

"Разве нет способа пройти через ворота так, чтобы нас не увидела многотысячная толпа?" - спросил Морита, "Нет, хах." прежде чем пожать плечами.

Однако именно тогда кто-то из Министерства иностранных дел подбежал с бледным лицом.

"Что случилось?"

"Мы получили сообщения о том, что Китай арестовал четырех бизнесменов за фотографирование в зоне, где это запрещено.Кроме того, они перестали обрабатывать документы для всего экспорта в Японию."

И тут вбежал человек из береговой охраны.

"Китайская армия приближается к островам Сенкаку! Они будут в наших водах через несколько часов!”

Министр финансов получил ноту. Он зачитал ее содержание.

"Это из Министерства финансов. Были крупные покупки иены, и ее стоимость быстро растет. Это, наверное, валютные манипуляции из Китайского фонда! Они могут попытаться увеличить наш долг на сотни миллионов!”

"У посольства Японии в Китае протестуют большие толпы. Огромное количество брошенных камней и коктейлей Молотова заставило посольство закрыться. Японские рестораны также подверглись нападению в Шанхае!”

"Каналы связи в различных финансовых учреждениях были взломаны и не могут функционировать. Мы потеряли возможность переводить средства!”

"Железная дорога так же парализована."

"Они действительно зашли так далеко!?”

Услышав это, Морита побледнел и без сил сполз со стула на землю.

Глава 11

***

Если принять во внимание некоторую неточность... да хотя это было примерно так же точно, как теория личности по группе крови, можно определить личность людей, которые пошли в мед-персонал, такие как врачи и медсестры, по той специальности, которую они выбрали."

Лучшими примерами этого, вероятно, были пластические хирурги.

Пластический хирург был по сути плотником. Это было потому, что их основной работой было - отрезать то, что выступает и соединить то, что сломано.

Когда кто- то спрашивает "Что ты за врач" и получает ответ "Пластический хирург", можно привести итог мыслям и личности этого пластического хирурга, как плотника.

Медсестры, которые работали в косметической хирургии, были такими же. Многие койки в таких местах были заполнены больными, получившими травмы в результате несчастных случаев на производстве, дорожно-транспортных происшествий, людей имеющих физические недостатки и тому подобным.

Большинство пациентов имели полностью функционирующие внутренние органы, и у них не было недостатка в энергии или выносливости, и у них были нормальные тела. В таком случае, эти пациенты не могли слушаться указаний и целый день лежать в постели. Это расстраивало мед-сестер, которые были вынуждены ухаживать за ними.

Конечно мед сестры, которые работали в подобном месте были прямолинейными личностями, не из тех, кто легко сдается и может беззаботно слушать истории пациентов. Такая личность была идеальна для работы или, если у них была бы иная личность, они бы выбрали другое место работы.

Аналогичным образом, личности педиатров, акушеров, психологов и других врачей, как правило менялись с течением времени.

Именно такое воздействие на человека могло оказать окружение.

В этом смысле кратковременное пребывание в таком месте, как Особый Регион, может оказать влияние на личность. Более того, персонал под командованием Итами Йоджи, находились под его сильным влиянием, как в хорошем, так и в плохом смысле.

Мари Курокава или Куро-чан для друзей, была одной из них.

Курокава видела множество людей, которые погибли на поле боя. Она видела, как люди страдают и отчаянно борются за жизнь. Она видела опасные районы Имперской столицы, где люди всех рас уступали своим желаниям и глупостям или где с ними играли и подвергали невероятным страданиям силы, Которые намного их превосходили.

Там она кое что поняла.

Люди, которые высокомерно смотрели на такие вещи, как "жизнь, прожитая в свободное время" и "Счастливый человек тот, кто выигрывает", окажутся в шоке. Возможно стиль жизни Итами, который шел по пути "бессмысленно переутомлять себя", был прав.

Когда она беспокоилась о Туке, опрометчивые методы Итами были более эффективными, чем ее собственные поверхностные знания. Это чувство поражения все еще жило в ее сердце.

Не сморя ни на что, люди умирали, когда их убивали и жили, пока были живы. Не было смысла быть замкнутой, поэтому нужно было жить свободно и беззаботно. Жизнь всегда найдет выход и этот урок был вбит в ее сердце.

Центральный Госпиталь Сил Самообороны.

Почему то Курокава стояла в больнице в белом халате.

Причина, по которой она, отправленная в особый регион, оказалась в этом месте, будет затронута позже. Однако ее навыки не исчезли. Курокава немедленно убедилась в том, что она должна сделать, и приступила к работе, поняв основные элементы ситуации, как и раньше. Она отлично справилась с работой, и медсестры, которые работали с ней тогда, даже надеялись, что Куро-чан останется там и будет работать вечно. Но как только Курокава начала раскрывать свою истинную природу, старшие медсестры начали беспокоиться о том, правильно ли они говорили .

Когда кто-то был объявленный NBM (ограничения в еде), тайно купил закуску, Курокава молча пошла за ним и безжалостно конфисковала зеленую бобовую булочку, которую собирались съесть, прежде чем сказать.

"Тебя должны были предупредить, что завтра ты идешь на обследование, поэтому тебе нельзя есть. Но ты не можешь продержаться даже одну ночь. Может быть, ты еще хуже, чем простой зверь? Неужели единственная вещь в этой голове-лимбическая система без коры головного мозга? Или, возможно, ваши кровеносные сосуды сужены, и ваши лобные доли не получают достаточного количества питательных веществ. Очень хорошо, поскольку вы своими действиями доказали, что вы ниже животного, что вы существо, неспособное обуздать свои инстинкты, тогда я должена пересмотреть свое отношение к вам. Да, как насчет того, что привязать вас к кровати, чтобы ты не мог купить еду? О Нет, пожалуйста, не волнуйтесь. Чтобы предотвратить попадание жидкости и мочеиспускание, я сделаю вам капельницу с физиологическим раствором. Ради гигиены, возможно, мне следует побрить и вашу бороду. Да, вам не нравятся памперсы? Ну, это все усложняет. В таком случае я вставлю надувной катетер в твою сморщенную игрушку и вставлю его вам в мочевой пузырь. В то время как он использовался для того, чтобы проникать, теперь проникнут в него. Это, безусловно, будет освежающе новый опыт для вас. Как насчет этого?”

Ее безжалостный словесный шквал вывел бы из строя пациента с более слабым сердцем. У сестёр, которые услышали шум и прибежали посмотреть, были лица полные ужаса.

На этом свирепость Курокавы не закончилась.

Когда военнослужащих, которые получили ранения в Особом Регионе отправляли туда и они делали грубые вещи, например сжимали ягодицы, их ударяли головой молотком, для проверки рефлексов. Когда они жаловались: "Вы ударили меня! Мед сестра ударила своего пациента!", начальству Курокава отвечала: "Я просто делала обследования на рефлексы, чтобы увидеть возьмутся ли они за головы, когда их ударят."

Медицинские процедуры часто включали в себя вскрытие пациента, их указывание, нанесение ударов или тому подобное. Это было разрешенное медицинское вторжение в тело. Курокава настаивала, что ее действия были подобного рода.

"Я, я никогда не слышал о таком рефлекторном обследовании."

"Разве вы не знаете? Это известно как рефлекс осьминога, названный в честь процедуры, используемой для определения того, какая из ног осьминога функционирует как рука, при ударе по голове.Положительный результат может указывать на радостный результат того, что у пациента полностью функциональное чувство ноцицепции."

"Ты что, шутишь?"

"Ох нет, я говорю вполне серьезно. Если бы это был Особый Регион, я бы застрелила его на месте. Здесь непристойные действия должны быть переданы полиции. Это предпочтительней, нет? Фуфуфуфу."

С тех пор, когда Курокава прошла через суровые поля сражений, она начала излучать вокруг себя леденящий воздух, который заставлял людей вокруг задаваться вопросом была ли она злой.

Таким образом выходки Курокавы доминировали среди разговоров медсестер.

"Куро-сан только что была потрясающей, верно?"

"Да она так взволнована. Хотя начальник отдела не рассердился на нее."

" И все же это не может быть хорошо.”

"Мм, шеф был безумен. Но она, казалось, не возражала."

“Тебе не кажется, что ее поведение прекрасно?”

"Ты тоже так думаешь? Приятно видеть, как она это делает."

Было много вещей, которые расстраивали людей во время любой мед-практики. Откровенные мысли и поступки Курокавы освежили многих девушек и парней.

Теперь насчет причины, почему Курокава, которую отправили в Особый Регион, служила медсестрой в центральном госпитале. Такое развитие событий требовало объяснений.

До приезда сюда Курокава только что вернулась в Арнус из Куанпуй и имела дело с наплывом беженцев.

Новые беженцы не были выходцами из деревни Кода. Это были люди, которые потеряли свои дома и семьи во время партизанских налетов империи и укрылись в Арнусе.

Во многих отношениях жители деревни Кода больше не рассматривались как беженцы и поэтому с новыми беженцами обращались иначе. Теперь они жили во временных домах на окраине Арнуса. Бывшая 3-я развед-группа, имевшая большой опыт в подобных вопросов, приложила к этому много усилий.

И вот однажды, Курокава была вызвана майором Хигаки из штаба разведки и направлена в центральный госпиталь сил самообороны.

"Что все это значит?”

"Как только доберешься туда, тебя подобно проинструктируют, сказал он и Курокава, приняв приказ сменила боевую форму на форму медсестры и направилась в центральный госпиталь.

Человек, который встретил ее там был директором больницы и руководителем сестринского отдела.

"Пожалуйста, взгляните на это.”

То, что он показал ей, было набором медицинских записей. Хотя многие из них были покрыты печатями “военной тайны", адрес, дата рождения, возраст, главная жалоба и многие другие поля были оставлены.

"Вот почему мы позвали вас сюда.”

Курокава сама записала имя пациента в документе. Можно сказать, что это была единственная достоверная информация.

"Итами Йоджи."

"Действительно, это пациент, который находится здесь под наблюдением. Но как видите, она пуста. Можно ли работать с пациентом о котором ничего не знаешь кроме имени?"

"Не могу, Если бы мой начальник спросил меня, я бы ответила " С тобой все в порядке? Тебе следует проверить свою голову."

Безжалостное заявление Курокавы заставило директора и медсестру на мгновение отпрянуть, но это было все еще допустимо, и они продолжили:

"Мы тоже не можем, но это медицинское учреждение Сил Самообороны.Даже когда кто-то обращается к нам с такой нелепой просьбой, У нас нет выбора, кроме как подчиниться.”

"О.. Вы так думаете?"

"Пожалуйста, поймите нас правильно. Мы тоже жаловались. Мы сказали, (Мы не можем так работать и честно говоря, это очень тяжело для нас) После этого они сказали, что хотя не могут разглашать данные о пациенте, они пришлют того, кто был с ним знаком, поэтому пожалуйста обращайтесь с ним, как с нашим представителем, а затем появились вы."

"Понятно. Лейтенант Итами Йоджи действительно мой командир и до какой то степени я с ним знакома. Однако такая квалификация меня, как "Тот, кто знаком с его состоянием" вызывает у меня отвращение."

"И все же, это лучше, чем если бы мы занялись этим. По правде говоря, мы почти потеряли надежду разобраться с его делом. Трудно сказать, получает ли он здесь помощь или просто находится под наблюдением. Пожалуйста помогите нам."

Оба склонили головы.

"Что вы имеете в виду?”

"Это потому, что в его теле может находиться паразит из другого мира, поэтому нам приказали держать его в карантине. Вы понимаете? Инопланетный паразит?!"

Курокава с сомнением посмотрел на директора больницы, гадая, в своем ли он уме.

“Я в полном порядке. Нет, я думаю, что я в порядке, но я сам выгляжу подозрительно. Потому что это кажется нереальным. Тем не менее, как кто-то, кто был в особом регионе, я уверен, что вы видели невозможное существо или нескольких, не так ли?”

Курокава вспомнила Зверя класса А из Особого региона и кивнула.

" Мм, конечно.”

"В таком случае таинственные формы жизни не должны казаться вам странными. Конечно, есть ли что-то в это теле - нам все еще предстоит выяснить."

Хотя это мог быть приказ свыше, казалось бы, директор не мог угнаться за внезапностью этих приказов, и его чувства проявились.

Казалось бы, Курокава сочувствовала его положению, потому что смотрела на него с жалостью.

"В любом случае, пожалуйста поработайте в этой больнице, пока он здесь. Вы же можете это сделать, правда?"

Итак, Итами был передан на попечение Курокавы.

Однако с его стороны была одна проблема. Он плохо относился к нахождению в больнице.

Тем не менее ничего не поделать. Это потому что Итами не считал пациентом. Он был в хорошей физической форме и не помнил, чтобы был ранен или испытывал боль.

Поэтому использовал мангу, ранобе и кучу других печатных материалов, чтобы забить ими свою палату.

Для среднестатистической медсестры это было на грани терпимого. Потому что место, где лечат людей должно быть исключительно чистым.

Они смирились с этим лишь потому что сочувствовали Итами, который лежал в карантине, несмотря на то, что не болел.

Однако сам Итами об этом не знал. Таким образом Итами часто выкидывал такие штуки, которые были на грани дозволенного.

Как он выразился "Я в Силах Самообороны уже десять лет. Мне может это не нравится, но нужно придерживаться дисциплинированного уровня жизни и тренировать свое тело каждый день и я чувствую себя некомфортно, если не могу растянуться. Я уверен, что это тоже правительственный заговор.”

Тем не менее, он похоже слишком увлекся, потому что однажды он внезапно схватился за грудь перед медсестрой и с болезненным выражением на лице и застонал: "Ааарараах, черт возьми, он идет!!" и начал метаться.

Медсестры покрылись холодным потом. Большинство из них думали, что из его живота действительно вырвался какой-то паразит. Зазвенела сирена, вызывая охрану, которые повалили пациента, дико метающегося по коридору.

Однако это была всего лишь шутка Итами, и медсестры пришли в ярость, когда поняли это. В то же время, они понимали. Итами был человеком у которого не было самообладания После обсуждения различных способов управления им они решили разместить полностью вооруженных охранников, чтобы следить за ним 24 часа в сутки. Кроме того рядом с ним всегда находились люди с огнеметами.

А затем Курокава объяснила ему новые методы лечения.

"Эй, Куро-тян. Ты хорошо выглядишь в Белом.”

"Эль-ти. Рада видеть тебя в добром здравии.”

"В конце концов, со мной все в порядке.”

“Тем не менее, это все еще больница. Пожалуйста, оставайтесь в своей комнате.”

" Э-э-э, но это так скучно. По крайней мере, позвольте мне пройти по коридору."

"Чтобы ты снова упал перед сестринским постом?"

"Это, это было... чтобы поднять настроение, атмосфера была слишком мрачной."

"В больнице в этом нет необходимости! Слушай, если ты еще раз выкинешь такой трюк, я тебя стерилизую, Эль-ти. Это немного обидно, но как профессионал, я считаю, что это правильный способ борьбы с неизвестными болезнями и паразитами. Дезинфекция спиртом слишком мягкая, и использование формалина было бы слишком хлопотно. Поэтому огнемет был бы лучшим решением. В конце концов, говорят, что огонь-лучший способ избавиться от микробов. Даже те споры, которые могут пройти паровую очистку высокого давления, ничтожны перед мусоросжигателем. Другими словами,” вы должны чистить грязные вещи~ " в то время как я лично против таких методов, ты и я, оба персонал Сис Самообороны с долгом перед людьми, Эль-ти. Это неизбежно ради защиты наших граждан от неизвестных паразитов и иномирцев. Надеюсь, ты понимаешь важность твоей работы по защите нашего народа от инопланетного паразита. "

Она держала гигантский клизматический шприц и направила его кончик на Итами, отчего по его спине пробежал холодок. Даже Итами должен был подчиниться этому.

“Хорошо. Эль-ти, прежде чем что-то делать, подумай о своем положении.”

"Куро-тя... э-э, Курокава, тебе не кажется, что ты немного напряжена?”

Возможно, он чувствовал некоторое давление, но тон Итами был более вежливым, чем обычно.

“Нет. Если так кажется, значит, это из-за тебя, Эль-ти.”

"Но ты не была такой, когда мы отправились в Куанпуй..."

Курокава, вероятно, имела свое мнение о словах Итами, потому что она кивнула в знак согласия.

Должно быть, потому, что я так давно не работала в больнице, так что я немного взволнована. И я никогда не была слишком счастлива оттого, что оставила карьеру медсестры, так что, может быть, я просто немного рада этому.”

“Что сказали бы твои родители, если бы увидели тебя сейчас?…”

Итами представил, как мама Курокавы скажет: “Верни мне мою дочь! Это ты виновата, что моя милая дочь так закончила! Верни ее мне!” или что-то.

"- Дело в том, что моя мать уже умерла, а отец-капитан подводной лодки, так что его почти нет дома. Вероятно, он ходит кругами по дну."

Это был первый раз, когда он услышал об этом.

“Он, он моряк!?”

"Да. Из морского подразделения Сил Самообороны, которому нечего делать в Особом Регионе и поэтому часто задает вопросы"Как это? Какого там?" и тому подобное.

"Но, но морское подразделение тоже получает много внимания, верно? Они ведь всегда готовы к бою в в Восточно-Китайском море, и о них написано много ранобе, таких как “тишина” и “падение”, поэтому нет необходимости хвастаться Особым Регионом, так ведь?"

"Возможно, это и так, но я думаю, что степень вовлеченности несколько несбалансирована в пользу сухопутных сил. Тогда я просто буду мечтать о папе, командующем подводной лодкой, тонущей в водах особого региона. В конце концов, учитывая ситуацию, это может случится."

"Тонет, что значит тонет ? Ты действительно можешь сказать что-то ужасное таким счастливым тоном?"

"Ну, это подводная лодка, так что вполне естественно, что она тонет.”

"Конечно, для этого есть слова получше, например "Ныряет" или "Погружается"."

"Верно. Что ж, это была неприятная формулировка.”

"Я рад, что ты это понимаешь.”

"Тогда в свою очередь, ты должен хорошо себя вести, Эль-ти Я знаю, что эта больница наскучила тебе, Эль-ти, поэтому я попросила Рори и остальных приехать.”

"Эх!? Рори и остальные?”

Итами протянул руку.

“Ах, это…”

"Ты не хочешь, чтобы они были рядом?”

Нет, нет, Итами покачал головой. Не то чтобы ему это не нравилось, поэтому он так и ответил.

Однако и это не делало его счастливым. Это было потому, что их прибытие означало, что он должен был отказаться от чувства освобождения, которое пришло от того, что его оторвали от мира.

Итами чувствовал, что скоро ему придется принять решение. По крайней мере, он хотел забыть об этом, находясь здесь. Но он не смог бы произнести эти слова, даже если бы люди попытались вырвать их у него изо рта. Поскольку Курокава общалась с ними, все, что он говорил, скоро достигнет их ушей, и он будет в трудном положении.

“Нет. Спасибо за заботу.”

И поэтому Итами послушно проводил время в своей палате, ожидая, когда к нему придут красивые девушки.

По слухам медсестер, там подозрительно танцевала девушка в костюме гот лоли, и ее забрали на допрос.Однако это было разрешено до тех пор, пока она не беспокоила медсестер.

Сегодня ничего не изменилось; Курокава пришла проверить его в качестве медсестры. Итами окликнул ее, листая додзинси.

"Мне так скууууууучно... нужно потренироваться."

"Тогда как насчет гимнастики Сил самообороны?"

"Гимнастика сил самообороны? Звучит неубедительно.”

"Гимнастика Сил Самообороны... Она базируется на программе 1 и 2 канала, но помножена в два или три раза. Весь младший персонал ее уже выучил."

"Почему все упражнения, которые японцы могут придумать, - это не крутые вещи, которые выглядят так, как будто они пришли из Биллиз Буткамп."

П.П(американская тв программа, которая была популярна в Японии)

Курокава ответила на жалобы Итами:

"Эль-ти, как насчет того ,чтобы немного поработать головой? Если хочешь делать крутые упражнения, то придумай их сам. Может быть инструкторы и заменят их на твои. Военнослужащие, которым надоела существующая рутина, будут громко провозглашать название учения "Итами" всем, кто его услышит. Насколько вам известно, они могут опубликовать его на трех DVD-дисках и начать продавать в магазинах. Он будет известен во всем мире. Люди будут проводить собрания, и все будут требовать вас, вождь Итами."

Курокава показала Итами большой палец.

"Э-э, даже если ты так говоришь, я не знаю, что мне делать.”

"Когда у тебя есть проблемы с каким-нибудь изобретением, то ты должен изменить точку зрения и скопировать у другого. Я предлагаю сделать гимнастику Сил Самообороны в такт с Биллиз Буткамп."

"Ах, д-да?!"

Итами спрыгнул с кровати.

"Ты хочешь, чтобы я занялся... гимнастикой Сил Самообороны? С чего это вдруг?”

" Я надеюсь, что ты будешь вести себя хорошо, когда устанешь, Эль-ти. Это сэкономит много хлопот в дальнейшем. Медсестры ночной смены, вероятно, тоже смогут сказать, что все хорошо. Теперь начинай!"

Как и сказала Курокава , Итами начал выполнять гимнастику Сил Самообороны в такт с Биллиз Буткамп.

Его тело не поспевало за ритмом, и мышцы начали сводить судороги.

"Оуоуоууоуоуоуоуо!"

Курокава положила руку на талию и посмотрела на Итами, который стоял на коленях.

"Поскольку ты не привык заниматься тяжелой нагрузкой, возможно ты порвал некоторые мышцы. Когда ты чувствуешь боль, то напрягаешь мышцы, а когда напряженные участки рвутся, твоя боль усиливается и так далее в порочном круге. Должна ли я обратиться к анестезиологу, чтобы облегчить боль? Нет, это сделает все это бессмысленным. Может тебя всего обклеить освежающими пластырями. Мне всегда хотелось увидеть, что почувствует пациент, когда я одновременно наложу охлаждающие и нагревающие пластыри. О Нет, Не волнуйся. Просроченные пластыри уже маркированы. Мы не можем позволить ресурсам страны пропасть даром, нет? Если мы это сделаем, нам не придется тратить силы на их уничтожение, и я уверена, что они поблагодарят нас за это. Отслоение пластыря должно быть хорошо и для тебя, Эль-ти. Хочешь медлено или все за один раз?"

"Я не хочу ни того, ни другого!”

Итами покачал головой и откинулся на кровать, но Курокава добралась до пакета с пластырями и приблизилась, загнав Итами в угол.

"Эль-ти, это необходимое лечение.”

"Ни за что! Это чрезмерное лечение!”

"Что ты имеешь ввиду под чрезмерным лечением? Это бесплатный сервис."

"Ты, ты действительно изменилась! Возможно ты и была остра на язык, но что случилось с чистой и нежной Курокавой, которую я знал?"

"Ах, нет. Я всегда была такой. Просто я была слишком вежливой все это время. Но благодаря тебе Эль-ти, я перешла от депрессии к веселью."

В какой-то момент Итами рухнул на землю.

Молния его больничного халата медленно сползла вниз.

Итами закричал в надежде остановить это.

"Нееееет, не нужно! Кто-нибудь! Кто угодно! Спасите меня, господин полицейский!"

Итами посмотрел на полицейского, стоявшего в углу камеры в поисках помощи. Однако сержант а просто холодно и беззаботно улыбнулся Итами, когда его раздевали.

Однако в этот момент дверь распахнулась с криком " Йоу! Я здесь!”

Итами застыл.

"...Что все это значит?”

За открытой дверью палаты, широко раскрыв глаза, наблюдала светловолосая Тука. Один из людей Комакадо перегнулся через плечо Туки, чтобы посмотреть, что происходит. Затем стояла Курибаяши, удерживающая Томито."

Глава 12

***

Итами прижался спиной к стене.

"Вовремя. Как же вовремя все вы!"

Итами задрал свои спущенные штаны и приветствовал Туку и остальных, как будто они были богинями, пришедшими спасти его.

Итами заметил, что Тука одета немного иначе, чем обычно.

"Тука... что на тебе надето? Это косплей?”

"Хехехее, это мило?"

Она покружилась перед Итами.

"Ах мм, превосходно. Это мило, но и очень круто."

"Конечно, я же хотела встретиться с тобой, отец... Йоджи. Пришлось немного нарядиться."

"Итами почесал затылок и сказал "Ну теперь я действительно счастлив."

"Это для тебя."

"Хм? Что это?”

Посмотрев на это, он увидел сумку с одеждой для больницы.

Итами не собиралась спать весь день. Он вполне мог стирать свою собственную одежду, и на самом деле он ее постоянно стирал, но его сердце было согрето тем фактом, что кто-то действительно был достаточно обеспокоен им, чтобы принести ему дополнительную одежду.

"Внутри еще бенто. Там все, что тебе нравится, Йоджи..."

Подмигнула Тука.

Итами открыл бенто, наполненное различной едой. Похоже, что кто то потратил много времени, готовя это. Это было то, что они называли чарабен, и ядром дизайна было сердце, нарисованное кетчупом.

Итами было неловко показывать такое всем и он поспешно закрыл крышку.

“Спасибо, большое спасибо, Тука. Я очень рад, что ты сделала это!"

"А еще дай мне грязную одежду, я принесу ее домой постирать.”

"Э-э, извини, но это нехорошо, не так ли?”

"Почему ты сейчас такой застенчивый? Разве мы не живем вместе? Это всего лишь одежда, позволь мне разобраться.”

Тука сказала, что изложит факты, как щит, под которым она сможет приблизиться к нему. Однако такие люди, как Комакадо и охранники, которые не знали об отношениях Туки и Итами и придерживались закона более тесно, чем остальные, были поражены этим.

В частности выражение лица охранника выглядело так, как будто он собирался сказать: “Ты снова кладешь свои руки на молоденькую девушку..." Это был тот, который видел, как Рори флиртует с Итами и вызвал своих коллег для того, чтобы прекратить это.

Его холодные, осуждающие глаза заставили Итами почувствовать, что его ударили ножом, и он попытался объяснить:

"Ах, этой девушке 165 лет. Она точно не старшеклассница."

Итами ответил на вопрос, который не был задан. Тука посмотрела на него с недоумением, как бы говоря: “что?”

Эльфы жили очень долго. Они воспринимали жизнь иначе, чем люди, и не были связаны возрастными ограничениями. И все же ее беспокоило, почему Итами в качестве объяснения называет ее возраст.

"Дело в том, что в последний раз, когда Рори приезжала, Мистер полицейский очень строго со мной разговаривал, потому что думал, что я нарушаю закон О защите молодежи или что-то в этом роде. В то время как мы прояснили недоразумение на месте, у меня все еще есть некоторые указания: "Как военнослужащий Сил Самообороны, вы должны заботиться о том, как мир видит вас..."

Итами указал, что после безжалостного допроса ему прочли суровую лекцию.

"Закон О Защите Молодежи... ”

Курокава ответила на вопрос Туки.

"В нашей стране вы можете быть арестованы за совершение непристойных действий с несовершеннолетними девушками. Например, кто-то, возложивший руки на кого-то, похожего на Рори, будет обвинен в изнасиловании по закону и предан суду."

"Что за странный закон. Человек, который издал его думал, что молодые люди не могут влюбляться?"

"Все не так. Однако, когда ты молода, ты импульсивна и тебя легко обмануть, разве нет? Вот почему взрослые приняли такой закон."

"Таким образом, вместо морального воспитания, чтобы удержать людей от опрометчивых действий, люди вместо этого решили запретить эти действия… как странно. Если они не наберутся опыта в таких вещах, они будут действовать импульсивно, как только достигнут совершеннолетия. "

Казалось бы, в эльфийском обществе они не ставили такие вещи вне досягаемости детей, а учили их, как контролировать себя. Они воспитывали их души опытом, а не ограничениями.

"Однако, хотя использование возраста в качестве ограничения странно, ограничения должны быть установлены. Для законодателей было бы очень сложно не иметь стандарта для такого рода вещей, поэтому в итоге они его установили. Таковы жизнь."

Комакадо дал объяснение, как человек, который связан с правоохранительными органами.

Тука хлопнула в ладоши.

“В любом случае, все в порядке, пока девушка не несовершеннолетняя, верно?”

" Думаю, все в порядке, когда ты так говоришь.…”

В теории, это имело смысл, так что Курокава не могла не согласиться. Однако, увидев, как Тука сказав "Все хорошо", вцепилась в руку Итами, Курокава немного встревожилась и предупредила ее:

"Несмотря на это не делайте странных вещей здесь. Говорю это сейчас. Здесь госпиталь."

"Все в порядке, я просто буду спать с Отцом."

Эти слова вызвали сильную реакцию у Итами.

"П-Подожди! Что ты только что сказала?"

"Я сказала, что сегодня ночую здесь... Ты думаешь я не могу?"

Тука закрыла лицо руками и посмотрела на Итами. Ее влажные голубые глаза заблестели, и Итами отпрянул от нее.

"Почему - почему ты сказала это?"

"Ох, да. В прошлом все могло быть по другому, но современные больницы не позволяют оставаться на ночь вместе с больным даже членам его семьи. Ты доставишь нам хлопот, если будешь настаивать на этом."

Затем мужчина, который стоял рядом с Комакадо протянул ему что-то из рукава, что заставило его резко ударить тростью об пол, казалось, что она даже согнулась от силы, приложенной к ней.

"На самом деле…"

Итак, Итами и Курокава наконец узнали о беспорядках в Гинзе. Они включили телевизор, чтобы узнать подробности, когда поняли, что движение поездов в городе остановилось, а банки закрылись.

Как и сказал Комакадо, о протестующих Гинзе не было никаких сообщений. Во время инцидента в Гиндзе были ранены иностранцы, и хотя и хотя Япония получила компенсацию от Империи, это не включало репараций для иностранцев, и поэтому их семьи могли только проглотить свое горе.

Итами не мог поверить, что протестующие пойдут на насилие только ради этого. Он чувствовал, что нет никакой пользы в том, чтобы приехать в Японию и вызвать такого рода проблемы.

"Просто поверь мне!- Крикнул Комакадо.

"Ты ведь знаешь, что случилось с Нагано во время Пекинской Олимпиады?”

Нагано, станция эстафеты Олимпийского огня, была окрашена в красный цвет китайскими флагами.

Китайские студенты и рабочие по обмену, приезжавшие в Японию, систематически отталкивали японцев в сторону. Люди, которые держали тибетские флаги, были окружены массивными китайскими флагами и скрыты от внешнего взгляда, прежде чем быть окруженными и избитыми со всех сторон. Кстати, все это упоминалось на Сейме, но почему-то никогда не сообщалось.

"Но.."

Протестующие, показанные по телевизору, выглядели очень мирно и вежливо. Трудно было поверить, что они напали на грузовики и вызвали беспорядки.

"Чертовы СМИ."

Комакадо и Томита щелкнули языками. Курибаяши взяла пульт у Итами переключила канал , чтобы посмотреть, не сообщает ли кто-нибудь реальные новости, но все, что они видели, противоречило тому, что они наблюдали своими глазами.

"Но то, что сказал Комакадо, правда. Нас преследовали, и мы думали, что умрем. Нам едва удалось выбраться оттуда, потому что Томита расчистил нам дорогу.”

Томито был весь в синяках не ради забавы. Да и Туке Итами верил.

"Тем не менее, я не думал, что СМИ будут…”

"И все же это был первый раз, когда мне пришлось так тяжело. Мне понадобится несколько человек для допроса…"

Комакадо пробормотал что-то вроде: “Если я не буду осторожен, я могу отпугнуть их”, а затем поднялся на ноги вместе со своим помощником.

Итами сказал: “я понимаю.”

"Другими словами, Гинза сейчас очень опасна, и мы не можем взять Туку с собой, так что ты говоришь, что она должна провести ночь здесь?”

"Кажется,я все понял. Хорошо. Мне все еще нужно сделать то, о чем я только что говорил, поэтому я должен вернуться в офис. Найти место для проживания сейчас было бы и трудно, и хлопотно. Безопасность здесь должна быть очень хорошей, не так ли?”

Комакадо взглянул на полицейского, стоявшего у кровати Итами с дробовиком в руке.

Полицейский отдал честь в ответ.

Однако Курокава спокойно выразила свое несогласие.

"Чего это вы решаете все сами? Вы думаете, что кричите о любви в сердце мира? Вы работаете по геоцентрической модели Земли Птолемея? Если вы приняли себя за центр мира, то я укажу на ошибку в вашем мышлении. Если вы не можете изменить себя даже после того, как указали на свою ошибку, тогда нам нужно будет выполнить компьютерную томографию вашей головы, чтобы увидеть, действительно ли она забита. Если так, то вы должны быть отсталыми, и нам нужно будет исправить это с помощью электрошоковой терапии. Если он пуст, тогда мы наполним его сиропом, который должен все исправить. В больницах есть свои собственные правила, и решение этих вопросов самостоятельно доставит мне много хлопот. Если я хочу что-то сказать, то, по крайней мере, вы должны получить разрешение директора, прежде чем говорить эту чепуху."

Итами и Комакадо были поражены словесным опустошением, вызванным Курокавой.

Курибаяши широко раскрыла глаза и сказала: “Куро... Куро-тян, ты отказалась от маскировки? в то время, как Тука сказала "Ува, ты потрясающая. Курокава." и почему то покраснела.

"Что, что нам теперь делать, Итами?”

"Хоть ты и спросил меня, но мне нечего ответить."

Затем Курибаяши объяснила.

"Комакадо-сан. Куро говорит, что вы должны спросить разрешения у кого-то из начальства.”

"Понятно. Это действительно имеет смысл. Кто-то главный... это значит директор больницы, верно?”

Курокава кивнула.

"Да."

Дайте передохнуть - вздохнул Комакадо.

Глава 13

* * *

Курибаяши Нанами была сейчас в Гинзе, которая была наполнена криками и кинутыми камнями. Она пригнула голову, чтобы увернуться от водяных пушек и камней и нырнула в тень брошеной машины, крича: "Я не могу в это поверить!"

Она вошла в хаос Гинзы со своим оператором, чтобы найти сенсацию, она кричала в микрофон, но по какой-то причине это волнение не передавалось по ты новостям.

“Эй, что это!? Что происходит??”

Нанами рявкнула на сотрудника информационного агентства по телефону.

Однако ответ наполнил ее отчаянием.

"Очевидно, шеф отдал приказ не передавать ничего, что связано с Гинзой, и в принципе не трогать ничего, связанное с этой темой. Мы сказали, что не можем просто оставить все как есть, и отказались, но...."

"Какого черта тогда должны существовать новости, когда мы молчим о таких ситуациях, которые происходят у нас на глазах."

Спецподразделения полиции держали щиты на готове, не давая бунтовщикам перелезть через ограждение. Они увидев это стали самоуверенными и начали забрасывать Гинзу камнями и коктейлями молотова.

"Значит все, что я делала было бессмысленно? Я возвращаюсь!"

"Это не так. Захватите столько кадров, сколько сможете. ДАже если не сейчас, но рано или поздно мы это покажем."

“Какой смысл, если мы не сообщим об этом сейчас!?”

Нанами сунула телефон обратно в карман и в то же время вспомнила слова Комурасаки.

Новости никогда не передавали всей правды. В конце концов факты перетасовывались.

То, что называется новостями, редактировалось для чьей-то пользы. Тем не менее, это было то, что делалось только в случае необходимости, потому что у них было только ограниченное время, чтобы закончить выпуск.Но теперь этот механизм редактирования использовался для другой цели. Более того, он использовался для удаления новостей, которые были вредны для определенных людей.

Нанами повернулась к другому журналисту, который прятался за машиной с ней и сказала:

"В чем долг репортера?"

“Что ты имеешь в виду, Нанами? Почему ты задаешь этот вопрос сейчас?”

Ответил Комурасаки.

Он был одним из репортеров, которые примчались сюда, после того, как услышали о беспорядках в Гинзе.

"Возможно мы не сможем использовать отснятые материалы, тебя это не угнетает, Комурасаки?"

"Я привык к этому. Если хочешь, ,чтобы твои фото использовали, то нужно уметь читать их настроение."

“Но это неправильно!”

Нанами скрипнула зубами, пытаясь сдержать свой гнев.

"Эй, э-э, снимай иностранца, которого утащил тот омоновец.”

Комурасаки велел оператору записать, как сотрудник ОМОНа уводит бунтовщика. Возможно, омоновец разозлился, потому что был немного груб с задержанным. Этот образ идеально подходил для того, чтобы зрители подумали, что полиция применяет чрезмерную силу и жестокость.

"Гх, тогда я... Сунагава-кун, сниму это.”

Крикнула Нанами, приказывая оператору снимать полицейского, который был окружен и избит толпой иностранных бунтовщиков. Если бы об этом сообщили, это оставило бы впечатление дикости бунта в сердцах зрителей. Таким образом, люди будут думать, что это было естественно для ОМОНа, применять к ним насилие.

"Ладно, пойдем и узнаем мнение иностранцев в гарнизоне Гинзы."

Комурасаки встал, чтобы посмотреть на более послушного европейца, сидящего на земле, в то время как Нанами пошла в противоположном направлении.

"Давай побеседуем с теми, кто это затеял."

На это оператор ответил:

"Нанами, это нехорошо. Ни один из этих кадров не будет использован!"

"Я верю, что у СМИ есть свой долг, который они должны исполнять. Должны быть правила о том, о чем рассказывать! Поскольку мы используем общественные волны для эфира, мы не должны думать только о заработке."

Однако оператор Сунагава охладил Нанами.

"Нанами, твоя неприязнь к Комурасаки делает тебя предвзятой! Если хочешь рассказать праду, то ты должна проанализировать обе стороны."

"Ах..."

Нанами почувствовала себя так, словно ее ударили по голове.

* * *

Покинув резиденцию премьер-министра, Кано отказался от машины, которую Министерство иностранных дел послало за ним, и сказал: “Нацуме, на пару слов, пожалуйста”, прежде чем сесть в машину министра обороны

"Что случилось? Не возвращаетесь к международным делам?"

У Нацуме было напряженное выражение лица, и его тон звучал так, будто он пытался прогнать Кану. Однако Кано просто сел сбоку."

“Я должен отдать им должное.”

"И что мы будем делать дальше?"

"Я не ожидал, что Морита окажется таким трусом.”

Не в силах вынести тяжести своих обязанностей, Морита заговорил о передаче управления Вратами в руки Совета Безопасности ООН.

Конечно министры объединились чтобы остановить его. Министр обороны Нацуме был особенно сильным оппозиционером.

“Что будет с благосостоянием нашей страны, если СБ ООН получит контроль над Вратами?"

"Ну, по крайней мере, мы что-нибудь из этого получим. И если СБ ООН возьмет верх, нам не придется беспокоиться о том, что произойдет после этого, так что это небольшой плюс.”

"Даже если мы таким образом умываем руки от проблем Особого региона, то как насчет проблем с Китаем? Как вы думаете, Китай просто отступит? Как только они увидят, насколько мы робки, они, вероятно, пошлют морские суда на острова Сенкаку или захватят рыбацкие лодки, или, что еще хуже, они могут отправить людей на берег! Думаешь, это хорошо?"

"Как будто. Но если мы сейчас примем меры сейчас, то как как насчет японских бизнесменов, взятых в заложники? Они скажут, что мы оставили их умирать. Наши рейтинги одобрения уже были низкими; если мы это сделаем, мы закончим. Нас убьют на выборах.”

" Возьмите себя в руки, премьер-министр! Если это произойдет, то просто осудите их за то, что они взяли наших людей в заложники! Какого черты мы должны с ними соглашаться?"

"Тогда как насчет процедур таможенного оформления редкоземельных металлов? Все компании кричат нам о раздувании иены.. То же самое с островами Сенкаку, если начнется война, будет много жертв. Все в порядке, если мы выиграем, но что, если мы проиграем!?”

"Конечно мы многих потеряем если будем сражаться. Тем не менее, мы должны дать им знать, что они заплатят кровавую цену за каждый дюйм земли, которую они заберут у нас. Если нет, то как Япония будет поддерживать свою независимость и достоинство в будущем? Вы могли бы поучиться у Финляндии во Второй мировой войне. Советы думали, что смогут легко победить, атакуя их , но вместо этого они потеряли миллионы людей. Советы победили, но они знали, что нельзя смотреть на Финляндию свысока. Поэтому эта страна никогда не проходила через то, что делали прибалтийские государства, и оставалась независимой.”

"Ты можешь так говорить, но я не могу принять такое решение.”

"Международное сообщество - это как начальная и средняя школа. Понял? Учителя в лице ООН - некомпетентные идеалисты. Поэтому классом правят власть и цифры. Как ты думаешь, что происходит с ребенком, на которого в таком месте смотрят свысока? Он будет запуган и использованы в своих интересах всеми вокруг и станет посмешищем.Ему тоже никто не поможет. Если вы не хотите, чтобы над вами издевались, вы должны укусить любого, кто протягивает вам руку, и заставить его думать, что возиться с вами- доставит много проблем. Нация не может обойтись только любовью и близостью. Нужно вселять страх в их сердца ради народа и интересов страны!”

Однако в ответ Морита поправил свои кривые очки и хмыкнул.

"Мне не нравятся такие насильственные решения, издевательства и тому подобное, которые могут быть решены путем обсуждения.”

"Ты говоришь как бесполезный учитель, не имеющий личного опыта в таких делах. Как ты думаешь, твои предпочтения смогут спасти народ?"

"В конце концов, нам придется обратиться за помощью к Америке. Мы обратим проблему Врат и администрации особого региона к СБ ООН. Точно так же мы попросим их заставить Китай отступить. Если мы сможем включить острова Сенкаку в качестве пункта мирного договора, они, несомненно, смогут удержать Китай в узде.”

“Пожалуйста, не надо. Пожалуйста, не делай этого. Где найти нацию, которая поможет стране без воли защитить себя!?”

"Министр Обороны Нацуме. Это мое мнение как премьер-министра. Если ты против, я должен отпустить тебя. Это приемлемо?”

"Премьер-министр, не торопитесь.”

Пока Нацуме уговаривал его, Морита уже укрепил свою позицию.

"Это решение я принял после того, как спокойно оценил ситуацию!"

После этого заговорил Кано:

"Премьер-министр Морита, я надеюсь, вы подождете еще немного. Пожалуйста, считайте это крайней мерой; Министерство иностранных дел также попытается выяснить, можем ли мы что-то сделать. Следовательно…”

" Понимаю. Да, тогда давай подождем до завтра. Однако, если решения так и не будет, то я продолжу курс действий, который я только что изложил. Это приемлемо? Это будет решение кабинета министров."

Морита посмотрел на Нацуме и сказал "Понял?"

* * *

Когда машина министра оставила позади Нагату-чо, Нацуме посмотрел в окно и вздохнул.Возможно, человек был существом, которое превзошло гнев только для того, чтобы найти за ним пустую депрессию.

“Почему такой человек стал нашим премьер-министром?”

"Ну, в нашей стране люди, которые заканчивают свою работу без эксцессов, положительно оцениваются боссами и продвигаются на высокие должности, а позиция лира партии назначается после того, как рассмотрят все выгоды и недостатки. Это оставляет людей, которые хотят решать проблемы мирно и уклоняться от ответственности. Поэтому единственные люди, на которых они могут опираться, не подходят для того, чтобы быть лидерами "

"Вы считаете меня жестоким человеком?”

Я так не думаю. Хотя можно подумать, что решение Мориты ставит безопасность и сохранение человеческой жизни на первое место, результат заставит страдать гораздо больше людей. Если бы мы прямо сейчас показали, что готовы проливать кровь, чтобы защитить себя, мы бы в конечном итоге потеряли меньше людей. В этом мире, по иронии судьбы, большинство трагедий происходит из-за миролюбивых людей. Даже когда нацисты захватили Европу, США и Великобритания просто сидели и смотрели. В результате война разрасталась, и все больше людей погибало. Если бы они остановили Гитлера раньше, было бы потеряно меньше жизней.”

"Я тоже так думаю, но говорить, что если бы мы сделали так, то получилось бы по-другому, довольно опасное мышление."

“А теперь наша проблема-Китай.”

"Мм. Китай уже бросил нам вызов "Войной без ограничений." "

"Что это такое?"

Казалось, что Кано впервые услышал об этом и попросил объяснений.

“Это новая концепция войны, выдвинутая двумя полковниками в НОАК*, Цяо Лян и Ван Сянсуй, в которой говорится, что каждый аспект общества должен стать полем битвы. По их мнению, война ведется не чисто военными средствами, а путем расширения театра военных действий, чтобы охватить все аспекты жизни. Например, усиление медийных наступлений, ведение экономической войны посредством валютных спекуляций, монополизация ресурсов, заставляющая противника сомневаться в правильности своих действий посредством психологической войны, компьютерных вирусных атак…”

*НОАК(PLA) - Народно освободительная армия китая.

"Понимаю... Довольно продуманно. Однако, вы действительно можете разделить все эти системы, а затем вести войну с ними? Вам нужно будет построить свою стратегию на предположении о скоординированных действиях, а затем использовать различные необходимые вам стратегии."

"Да. Кроме того, поскольку все это основано на мышлении Мао Цзедуна, где один сражается, используя ресурсы и оружие врага, для защиты мы будем вынуждены сражаться с нашими товарищами, которые были использованы врагом. Нам нужно решить проблему, когда мы вынуждены вести войну на истощение против собственного народа.”

“Я должен отдать им должное.”

Кано посмотрел в воздух и вздохнул.

"Я уверен, что передача особого региона СБ ООН является частью их плана. Они пытаются ослабить нас на нескольких уровнях.”

"Но Морита этого не понимает. Он уже решил сдаться.”

Они оба замолчали.

Они смотрели на ночной пейзаж, а потом Нацуме тихо сказал:

"Кано, как ты думаешь, Мисс Лелей все еще в особом регионе?”

"Да. . У меня нет оснований для этого, но в терминах манги это было бы что-то вроде: "это то, что моя душа шепчет мне".

Сказав это, Кано с уверенным выражением лица указал на свою голову.

"Ты рекомендовал мне эту мангу, не так ли, Кано? Я прочел её. Это был Широ Масамуне, верно?"

П.П(Тут достаточно кривая в анлейте отсылка к призраку в доспехах)

"Да."

Возможно он смутился тем, что кто-то другой знал откуда эта фраза, но Кано опустил голову, как ребенок, чьи шалости были обнаружены.

"Кано-сан. Я не смогу помочь, если вы скажете кабинету такие вещи. У меня нет карт, которые я могу сейчас разыграть. Но у тебя все иначе?"

"У меня? Карты, которые я мог бы разыграть? Я честный политик знаешь ли.Ты хочешь, чтобы я вынул какой-нибудь гигантский трактор или что-то в этом роде? "

"Нет, нет, не нужно заходить так далеко. Даже если ты не наймешь легендарных ассасинов, я верю, что у тебя есть кто-то, кто сможет связаться с экспедиционными силами Особого региона, ради спасения Лелей-сан."

"Если вы говорите об этом, то разве ОН не попадает под вашу компетенцию, Министр Обороны? Вы же можете использовать спецназ, верно?"

"Но премьер-министр узнает. Может, он и болван, но я уверен, но что он следит за моими движениями.”

Кано цокнул языком и признал, что Натсуме прав.

"Возможно ты прав, что он готов сделать это. И мы можем гарантировать его безопасность как разменную монету. Хорошо, я понимаю. Я попытаюсь уговорить его на это. В то же время, вы должны помочь мне с остальным. По крайней мере, все формальности, чтобы ему не досталось после этого Было бы слишком взваливать на него ответственность, которую мы должны нести.”

“Что же мне делать?”

"Начни с написания приказа Силам Самообороны в Особом Регионе.Поставьте на него печать Министра. Это не будет противоречить воле Кабинета Министров. В конце концов завтра Морита передаст все в руки Сб ООН, так что ничего страшного."

Кано протянул Нацумэ листок бумаги.

Нацуме взял бумагу, достал ручку и начал просматривать содержимое.

"Просто напиши "Я разрешаю делать все, что вы сочтете нужным в интересах нашей страны"."

“Но что будет потом?”

"Все будет хорошо до завтрашнего утра, когда мы свергнем Мориту. Сегодня вечером я уговорю весь Кабинет министров подать в отставку. Конечно, Морита не сможет справиться со всеми министерскими должностями сразу. Мы используем это, чтобы заставить его уйти.”

Это было сказано так кратко, что Нацуме потребовалось несколько секунд, чтобы понять смысл этих слов.

Если бы они свергли премьер-министра в такое время, он был бы заменен временным лидером. Нет ничего хорошего в том, чтобы стать премьер-министром в такое время.

"Погоди, погоди немного, выборы не за горами, ты собираешься стать премьер-министром?”

Лицо Нацуме окаменело, как будто он был свидетелем того, как друг выразил желание убить себя.

"Это лучше, чем позволить ему это сделать. Если избрание во главе кабинета необходимо для выживания Японии, то я приложу к этому все свои усилия. Разве не это значит быть политиком?”

"Но подумай обо всей той тяжелой работе, которую ты проделал до сих пор! Твоя политическая карьера окончится!"

"Люди в форме уже поставили свою жизнь на кон и мы должны соответствовать им. Лично я не думаю, что политическая карьера стоит столько же, сколько человеческая жизнь.”

"Это наша битва, как политиков. Я иду в ва-банк, Нацуме." Заявил Кано со сверкающими глазами.

* * *

Армия Зорзала воевала с армией легитимного правительства половину дня, но ситуация по прежнему была тупиковая.

Вскоре после захода солнца это превратилось в ночную битву при свете факелов и Луны.

Поскольку ни у кого не было решающего преимущества, то обе армии сталкивались снова и снова.

Они отводили назад уставших воинов и выпускали отдохнувших, терпеливо ведя это сражение.

Однако это была дилема для Пины.

"Боевая группа Доззель больше не может держаться!”

"Боевая группа Мейсон просит о временном отступлении!"

Посыльные каждый раз присылали такие донесения.

Пина отчаянно думала о том, как уберечь изношенные линии фронта от обрушения.

Однако чем быстрее будет распространяться урон, тем сложнее будет ввести резервы в бой. Это сильнее измотало бы войска на линии фронта и это привело бы к тому, что они были бы раздавлены осмелевшим врагом, что еще больше увеличило бы ущерб и так в порочном круге.

"Ублюдок!”

Девушки из командного состава при свете факелов бинтовали руки Бифитии. Возможно он прокричала это потому, что она больше не могла видеть, как Пина сдерживает свой гнев, а девушки, ухаживающие за ней, морщат брови.

"Бифития-сама, это не очень изысканно.”

"Знаю, знаю, если я выживу в этой битве, то буду уделять больше внимания своему поведению.”

Может, она и делает мужскую работу, но люди будут сомневаться в ее характере, если она будет подражать мужским грубостям, предупреждали девочки. Тем не менее, это был также факт, что такая вспышка подходит ее природе удивительно хорошо.

"Бозес! Я снова пошла! Это должно улучшить ситуацию, так что иди и объедини наших людей, отправив их еще раз."

Бифития вытащила копье, которое она воткнула в землю и взмахнула им, чтобы очистить кончик от грязи.

"Подожди. Это уже шестой раз!"

“Не имеет значения, в седьмой или восьмой раз, если я могу драться, тогда я должна драться. В конце концов, я хочу пожаловаться своему мужчине: "я так сильно боролась, почему ты так долго?’”

Покрытая ранами Бифития повернулась к своим подчиненным рыцарям.

"Кажется, никто не говорит нет даже сейчас."

Никто из них не пострадал. Все они кивнули на слова своего командира. Это потому, что все они были опытными воинами.

"Игрушечные солдатики, которые ты кладешь на полку, ничего не стоят. Мне нравится выражение ваших лиц, это меня успокаивает. Давайте подбодрим людей! Покажем им, что им лучше драться изо всех сил, если они хотят, чтобы девочки влюбились в них! То же самое касается и вас, если вы видите хорошего человека, не стесняйтесь и принимайте его за своего! В конце концов, это будет слишком поздно для этого, как только вы умрете! Разбрасывание лепестков любви-это женский способ делать вещи, не так ли?”

С этими словами Бифития пришпорила лошадь с криком: "Туда, поехали!" и ускакала в мгновение ока.

Знамя Белой Розы сверкало, и все смотрели, как она исчезает в ночи. Возможно, она что-то придумала, когда Бифития уходила, но Бозес тоже обернулась.

“Я тоже пойду.”

"Госпожа Бозес! Ваше тело!"

Слуги подошли, чтобы остановить ее, но Бозес покачала головой.

"Как я могу сказать своему нерожденному ребенку, что я ждала в тылу, пока все сражались, потому что я беспокоилась о своем теле? Ребенок, которого мы с Томитой сделали, не пострадает от этого! ”

Купаясь в величественном взгляде Бозес, девушки из командного состава отпрянули от нее.

"Теперь рыцари желтой розы тоже отправятся в поход. Со мной!”

Так подразделение Бозес обнажило мечи и бросилось в хаотичное поле боя.

Цветы вокруг Пины медленно уменьшались в количестве.

Среди этого унылого зрелища все, что могла сделать Пина, это выстроить рыцарей Красной Розы позади себя, когда она смотрела на поле битвы.

"Гамильтон!"

Гамильтон привстала в седле , крепко сжимая поводья, и посмотрела вдаль. Однако в темноте ночи ничего не было видно, даже если прищуриться.

"Они еще не пришли.”

"Нет! Не смотри вдаль, ты должна смотреть перед собой."

Услышав это, Гамильтон тяжело опустилась в седло, словно силы покинули ее тело.

Лошадь приняла на себя силу ее внезапного удара. Гамильтон нежно погладила лошадь по морде и прошептала: “Прости, что напугала тебя”, прежде чем натянуть поводья и подвести ее к Пине.

"Гамильтон ... переключись на войска второй линии, чтобы они могли отдохнуть и поесть. Скажите им оставаться в строю, пока они потребляют свой паек.”

"Да."

Гонец-гонец закричал: "нечетные отряды должны отдыхать! Лежать разрешается! Пайки должны быть распределены немедленно!- когда он ехал с линии фронта.

Солдаты сидели разбросанными кучками, в нескольких сотнях метров позади того места, где их товарищи истекали кровью и умирали. После этого им выдали воду и пищу, и мужчины стояли, сидели или ложились, когда они ели и пили, наполняя свои животы для предстоящей битвы.

* * *

Глава 14

***

"Должен отдать Пине должное. Она крепкий орешек.Я не ожидал, что она будет так сильно сопротивляться.…"

Как командующий Зорзала, Генерал Хельм чувствовал, что боевая формация пины была очень крепкой. Он не столько трепетал перед ней, сколько просто потерял дар речи.Он признал, что Пина была не просто принцессой и основательницей рыцарского ордена, но грозным врагом, к которому он должен был относиться с должным уважением.

Хельм предпринимал различные меры чтобы встряхнуть врага.

Он возглавил атаку с полулюдьми, которые имели огромную силу, чтобы пробить небольшие дыры в обороне, а затем сделал вид, что послал остальные силы в эти прорывы, дабы заставить врага колебаться, так же провел обманные отступления, вызывая хаос в рядах врага.

Несмотря на это, защита Пины все еще была крепкой и непоколебимой, возможно всего лишь вялой.

Он увидел, как отряды Доззеля и Масона отступают и пришел к выводу, что настало время нанести решающий удар. Таким образом, он провел атаку на штаб противника только для того, чтобы его наступление было отражено атакой рыцарей Бифитии и Бозес. Он не мог не вздохнуть из-за того, что подвел своих людей.

Чтобы поднять настроение Караста сказал:

"Вместо того чтобы печалиться о своих людях, вы должны похвалить ее Высочество за то, что она предвидела такое развитие событий и быстро победила. Подумать только, она даже послала Бозес, ее правую руку.”

Трудно поверить, что она-Имперская принцесса, которая все свое время проводила во дворце, размышляли штабные офицеры Хельма.

"Что же такое случилось с ее Высочеством, что заставило ее так вырасти?"

Естественно ее заставили расти именно те трудности, с которыми она столкнулась. Но Хельм и остальные, кто не знал через что прошла Пина, казалось, что она изменилась за одну ночь.

"У нас сложные времена, но никто не сможет сравниться с нами в боевом опыте."

"Кроме того, у нас численное преимущество. Нет необходимости в мелких трюках; если мы будем продолжать бороться, то мы обязательно победим."

Как и говорили Мутра и Караста , потери Пины будут накапливаться с течением времени, и если они продолжат сражаться, ее боевая мощь достигнет нуля.

Однако Зорзал не мог успокоиться после слов трех генералов. Он грыз ногти и сказал:

"У нас будут неприятности, если мы будем слишком оптимистичны. В конце концов, время-наш враг.”

Три генерала вежливо поклонились Зорзалу, указывая, что ему не нужно беспокоиться.

"Причина по которой Пина выбрала неудобную для себя битву в поле совершенно очевидна.Она хочет использовать себя как приманку, чтобы удержать нас здесь до прибытия подкрепления.”

"Это драгоценное время было куплено жизнями наших людей, так что не тратьте его впустую. То же самое касается и тебя... Боуро."

Я собрал все силы Харьо для этой атаки, сказал Боуро, сидевший в тени. Скоро мы сможем сообщить вам хорошие новости, Ваше Высочество,"

В замке Формаль горничные вели тяжелую битву с врагом.

Это потому что число соперников превышало таковое, что использовалось в подобных операциях.

Персея с семью стражами стояли над главными воротами поместья, и они были поражены количеством врагов, которые появились.

"Ня? Двадцать человек?"

Если это была вся сила, которую послал враг, и если битва закончится, как только они будут уничтожены, то нет никаких проблем. Однако из разных частей поместья донеслось более пяти сигналов тревоги.

Если бы во всех этих других местах было такое же количество, это означало бы, что на них нападало более 100 врагов.

"Ну это все Империя для тебя. Подумать только, у них было так много шпионов…”

Мамина честно похвалила то количество сил, которое смог привести враг.

Хотя состояние замка Формаль в последнее время сильно возросло, у них не было больше 50 боевых горничных.

Конечно в тех частях Графского поместья, которые были выделены полулюдям, содержалось еще много натренированных молодых людей, а так же резерв боевых сил, но этих людей едва насчитывалось сто человек. Однако это были все их силы, без учета идущих сражений.

Это означало бы вовлечение в бой инструкторов и студентов из боевых академий в дополнение к их основным боевым подразделениям. После того, как они будут потеряны, они не смогут пополнить свои боевые силы в течение длительного времени.

И конечно же, Зорзал послал более ста человек.

Теневые битвы, в которых они сражались до сих пор, нанесли довольно много урона, и теперь они ведутся в таком большом масштабе. Харьо, которые выступали, как теневые убийцы Зорзала были достаточно таинственной организацией; возможно, они были большей группой, чем ожидалось.

Поскольку враг имел подавляющее численное преимущество, им придется дорого продать свою жизнь. Даже если они не могли выстоять против врага, они должны были уменьшить численность противника на столько, на сколько они могли.

"Мамина!"

"Понятно. По двое на одного, как обычно.Так что нам троим нужно убрать шестерых из них, верно?"

В свою очередь, они наверняка тоже будут убиты. Это был очень вероятный исход.

"Курата, прости, ня,"

Она извинилась перед человеком, с которым недавно начала встречаться и которого больше никогда не увидит.

Если бы она знала, что все будет именно так, то начала бы встречаться с ним гораздо раньше и отлично провела бы это время.Она думала, что человеческие мужчины никогда не станут ухаживать за девушкой-кошкой всерьез, и, возможно, эта ее робость была ошибкой.

Битва началась.

Вскоре обе стороны столкнулись друг с другом и бесчисленные метательные ножи заполнили воздух. Они уклонялись от брошенных клинков и рубили друг друга кинжалами, как только встречали противника.

Острые когти пробежали по ее телу, разрывая униформу горничной и обнажая ее плоть, но взамен она сбила врага. Она повернулась, чтобы сразиться со вторым врагом, но Персея увидела, что ее противники крадутся в глубь поместья, словно спасаясь от битвы.

Вооруженный копьем часовой, казалось, с трудом справлялся только с одним врагом, и остальные проскользнули мимо него.

"Ня?!"

Противник не собирался сражаться. Вместо этого они целеустремленно бросились внутрь.

Персия свистнула, призывая на помощь, и передала переднюю часть поместья часовым, прежде чем начала выслеживать их. В конце концов, боевые служанки, услышали свист и подбежали.

"Отряд охотниц со мной, ня! Остальные подтяните оборону на главной двери, ня!”

Персея выслеживала постоянно сокращающихся врагов. Среди них осталось всего два молодых бойца. Конечно, они не думали, что двух человек будет достаточно, чтобы победить Персею и других. В таком случае они, должно быть, пытаются задержать их.

"Это плохо, ня."

Из того, что Персея и остальные могли рассмотреть, двое людей, оставшихся, чтобы блокировать их, были двумя молодыми женщинами-Зверолюдями.

Им было, наверное, 14 или 15? Это были собаки или кошки? Трудно было сказать, какой расе они принадлежали. Они побежали на Персею и остальных не заботясь о собственной жизни.

Они атаковали без промедления, как будто случившееся с ними не было проблемой.

“Вы идиоты ~ня!”

У них не хватало навыков владения клинком, а их ударам не хватало силы. Они были очень смелыми и это заставило окружающих девушек врасплох, но кто-то вроде Персеи мог видеть сквозь движения своих врагов. Она небрежно уклонилась от острия их орудий, отрубила им руки и пронзила их жизненно важные органы своим собственным клинком.

Тем не менее, молодые полулюди все еще двигались на Персею, намереваясь хотя бы замедлить её.

Персея оттолкнула их, но на этот раз они вцепились в край ее униформы горничной и отказались отпустить. Они умерли, вонзив зубы в её одежду.

"Черт."

Персия прищелкнула языком от неожиданной задержки и вытащила кинжал.

Она оторвала врага, затем отрезала большие куски ткани, которые больше не могли служить одеждой, и отбросила их в сторону.

Персея вновь бросилась за противником.

Однако Мамина окликнула ее.

"Уваааа, Персея, это непристойно, это действительно непристойно!”

Оставшаяся часть юбки не могла ничего скрыть, когда она бежала.

Персея носила пару кружевных чулок на ногах, а также несколько ножен для кинжалов, которые обычно не были видны. И конечно, нельзя было не заметить почти полностью обнаженную область вокруг основания ее тонкого хвоста.

“Ничего не поделаешь ~ня!"

Смутившись, Персея поспешно прижала край юбки к ягодицам. В результате это немного замедлило ее преследование противника.

Однако Мамина заговорила снова:

"Тебе несдобровать, если Старшая горничная это увидит."

Старшая горничная была из тех людей, которые считали неприемлемым если кто-то вытирает пот. Если она увидит, как одета Персея, то, вероятно, будет пилить ее пару дней или больше.

Еще больше смутившись, Персея потянула вниз подол своей юбки еще сильнее. Но разрезанная ткань не растягивалась.

"Ууу..."

Возможно, ей было жаль Персею, но мамина сказала:

"И все же, я думаю, Курата был бы очень рад увидеть это.”

Мамина упомянула того мужчину, с которым Персея недавно начала встречаться.

Но Персея ответила: "Он не будет ~ня.”

Кошачьи инстинкты Персеи подсказывали ей, что Курата любит скромных девушек. В конце концов, Курата обратился к Персии, потому что был очарован нарядом ее горничной в длинной юбке.

"Если он увидит меня в таком состоянии, я ему не понравлюсь.”

Когда она поняла это, шаги Персеи становились все медленнее и медленнее.

Таким образом у врага получилось задержать их.

Глава 15

* * *

После того, как Комакадо связался с директором больницы и получил от него разрешение, Курокаве, Туке и другим было разрешено провести ночь в комнате Итами. Тем не менее, было бы аморально позволить Туке делить кровать с Итами и в конце концов на кровате расположились Тука и Курибаяши, в то время, как Томита и Итами довольствовались матрасами из кладовки.

"Эххххххх! Должна ли я спать на кровати Эль-ти..."

"Однако Курибаяши не была этим довольна и жаловалась."

Большинство девушек были очень чувствительны к тому, чтобы спать на кровати, на которой до этого спал мужчина.Конечно, постельное белье и матрас были чистыми; она просто преувеличенно ныла на Итами.

Хотя они полагали, что у Курибаяши стальные нервы, все они поняли, что на была сверхчувствительной.

"Что за чудная, у тебя не было проблем, когда ты спала на земле."

Когда она услышала, как Итами украдкой жалуется, Курибаяши заворчала, как расстроенный кот.

“Я чувствую себя по-другому по сравнению с тем, когда мы спим в поле!”

Курокава с возмущенным лицом обратилась к Курибаяши.

"Что это за упадничество? Ты хочешь сказать, что хотела бы, чтобы Тука спала с Эль-ти, а ты с Томитой? Больница тебе не хостел, в который ты можешь посетить с друзьями, это тебе не какой то отель. Я дам тебе сейчас сменное белье.

"Окей.."

Курокава сменила белье.В одно мгновение кровать была аккуратно застелена, ее углы были острыми, как стопка бумаги А4

Курибаяши уже сменила наволочку и прижала ее к своей массивной груди. Тука с нетерпением ждала, когда курокава закончит.

В конце концов, Курокава закончила, так что осталось только положить подушку. Как раз тогда, Тука прокричала " Ура! Я первая!" и зарылась под одеяло.

Под одеялом пошарились, а затем ее чулки, нижнее белье и блузка вылетели один за другим.

Курибаяши сначала попятилась от такого неожиданного развития событий, но затем она поняла, что происходит и отругала Туку.

"Подожди, подожди минутку, Тука! Что ты делаешь!?”

"Готовлюсь ко сну конечно же!"

Из под одеяла высунулось только лицо Туки с немного ошеломленным выражением. Линии ее шеи и плеч выглядывали из-под покрывал, сверкая, как будто она только что родилась.

"Но, нононононнонононо Зачем тебе раздеваться догола!?”

"Потому что я собираюсь спать, конечно, разве это не очевидно?”

Курибаяши собрала одежду и нижнее белье, которые Тука выбросила, чтобы мужчины не видели.

“Что, что, что ты подразумеваешь под очевидным? Это совсем не очевидно!”

Однако, казалось бы, эльфийская девушка действительно не понимала причины этого. "Очевидно же, что ты раздеваешься, когда спишь под одеялом."

"Я всегда так делаю? Что-то не так?"

"Эль-ти, Томита и остальные здесь. Ты слишком беспечна!"

Тука наклонила голову и спросила: "что в этом плохого?”

Она, казалось не понимает почему Курибаяши была так возбуждена. . Более того, когда она увидела, что Курибаяши собирается лечь спать, не переодеваясь, она пробормотала: "Как странно.."

"Давайте отложим это в стороне и ляжем спать. Я устала от того, что за мной гонятся весь день.”

Тука схватила Курибаяши за руку и затащил в постель.

“Держись, держись, Тука! ...Подожди немного, не говори мне, что моя девственность в опасности!?”

“О чем ты говоришь? Как могла эта тема всплыть, когда девушки просто делят постель?”

"Это потому, что твоя рука ... ах, Тука,не трогай там!”

"Охххх, твоя грудь огромная, Шино! Они слишком большие для одной руки и очень упругие!”

Когда они вдвоем подняли шум, Томита не смог скрыть выражение досады на своем лице.

"Эль, Эл-ти... что они вдвоем делают?”

"Не думай об этом. Если представишь, то не сможешь заснуть."

"Но разве мы не должны остановить их?”

"Все будет хорошо. Если мы их оставим, то ничего не случится. Они остынут сами по себе. Тука легко засыпает.”

Как и сказал Итами, после того, как Курибаяши перестала сопротивляться, то шум вскоре прекратился. это было потому что Тука легко уснула.

"Она, она действительно заснула.”

Если прислушаться, то можно было даже услышать звук ее дыхания.

"Ладно, давай спать.”

Итами тоже натянул на себя одеяло.

Курокава приложила пакет со льдом к ушибам Томиты, а затем сказала:

"Все, пожалуйста, ведите себя прилично. Если я услышу какой-нибудь шум, я зашью вам рты. Я также зашью тебе веки, чтобы тебе было легче видеть сны. Кто-нибудь заинтересовался?"

"Э, нет, в этом нет необходимости. Не беспокойся об этом.”

"Тогда, пожалуйста, ведите себя тихо. Я хочу тихо провести ночь. Я надеюсь, что смогу сообщить утренней смене о мирной ночи, которая у нас была. Если кто-то меня побеспокоит, это послужит поводом для чего-то интересного. Ах да, как насчет 18G шприцевой терапии? Я уверена, что это будет творить чудеса."

Курокава показала руками шприц 18 размера. Убедившись, что Итами и Томита смотрят на нее со страхом, она зашагала прочь, шурша туфлями медсестры по виниловому полу.

После этого наступила тишина, похожая на ту, что бывает у патрулирующего учителя во время школьной экскурсии. Послышался шорох одежды, и кто-то перевернулся в полутемной комнате.

Тишину нарушил всхлип Курибаяши.

"Эль-ти, Тука..."

"Она игривая, верно? Ну, так оно и есть. Ты просто будешь ее подушкой, так что не волнуйся.”

“Хорошо. Пожалуйста, скажи Куро-тян, что она просто обращалась со мной как со своей подушкой и не волнуйся. И все же, откуда ты все это знаешь, Эль-ти?”

"...Эх, для этого есть причины.”

“Теперь, когда ты об этом заговорил, Ты спал с Тукой все это время, когда она была не в себе. Вот как ты узнал о том, что Тука использует людей в качестве подушек для объятий. И тебя не удивляет ее привычка спать обнаженной... не говори мне…”

"Н-ничего не поделаешь!”

"Эль-ти, только не говори мне, что вы вдвоем это делали?"

“Как мы могли? Она обращалась со мной как со своим отцом, как я смог бы жить дальше, если наши отношения закончились таким образом!”

"Неужели? Тогда ты бы сдался, если бы Тука была чуть сильней, верно?Я должна отдать тебе должное, будучи в состоянии вынести то, что совершенно голая Тука обнимает тебя. Знаешь, когда я так близко к ней, Тука действительно выглядит супер красиво. Ее кожа гладкая, без каких-либо мешков или складок, ее волосы гладкие и блестящие, и любой позавидовал бы ее пропорциям. И все они сошлись в идеальном сочетании... ты знаешь, каково мне было сейчас? Тука не просто крепко обняла меня, но даже обхватила ногами.…”

Так, что я даже не могла перевернуться пробормотала Курибаяши.

"То же самое было и со мной тогда.”

"Как я и думала.”

После этого Томита, который все это время спокойно слушал обмен репликами, задал вопрос.

"Не мог бы ты рассказать мне секрет того, как ты вынес это?"

Хотя почти никто больше не соблюдал его, персоналу экспедиционных сил особого региона все еще было приказано не сближаться с женщинами особого региона. Томита был первым, кто нарушил этот приказ. Можно сказать, что Томита представлял всех мужчин, которые не смогли бы этого вынести.

Итами надулся и ответил:

"Ну. Желание оправдать доверие другого человека делает вашу волю сильной. Хотя трудно продержаться до утра, если вам это удастся, вы обретете уверенность в себе.”

№Ты так говоришь, но ведь ты что-то сделал, правильно, Эль-ти?”

"Вовсе нет.”

Если бы он сделал что-то странное, это вбило бы клин между ним и Тукой, и они не смогли бы поддерживать доверие друг к другу.

"Хотя я думаю, что это достойно похвалы, я не могу не беспокоиться о себе, Эль-ти, тебе не интересно женское тело?"

В конце концов, он отаку, только 2D женщины его заводят, кольнула Курибаяши

"Позвольте мне сначала рассказать об этом, я, может быть, и разведенный, но когда-то у меня была жена! Кроме того, я на самом деле опытный (проверенный боем). Я не тот человек, который просто говорит.”

"Что значит опытный? Я бы посмеялся, если бы твоя жена ушла от тебя, потому что ты заставил ее делать все виды косплея.”

"Черт возьми, нет!”

"Тогда почему ты ничего не сделал с Тукой?”

"Я думаю, что если обе стороны в настроении, они будут делать такие вещи. Но тогда Тука была не в себе. Это было немного похоже на то, как мужчина, которого она любила, не любил ее, поэтому она цеплялась за другого мужчину из-за одиночества. Она даже не просила ничего взамен. Тогда я понял, что не смогу прикоснуться к ней. Насколько я знал, у Туки могла быть память о том, как она "делала это со своим отцом" или что-то в этом роде.”

После этого, Курибаяши повернулась к Итами.

"Разве тебе не неудобно, когда Тука обнимает тебя голой? Тебе не кажется, что она очень женственная?”

Как грубо! Она была супер горячей сегодня и очень женственной! Я был возбужден с тех пор, как увидел ее лицо!”

"Почему, почему ты так гордо говоришь такие извращенные вещи!?”

"Она была бы больше моэ, если бы одела откровенную одежду из костплея."

Томита влез посреди разговора и Итами ответил, что она очень мила и в повседневной одежде.

Курибаяси подвела итог, сказав, что больше не хочет слышать о таких непристойных темах.

" В любом случае! Пожалуйста, скажи Туке это прямо в лицо. В конце концов, она будет волноваться, когда придет к тебе совершенно голой и у тебя в голове будут эти странные мысли.”

“Она будет волноваться?”

"А разве нет?! Конечно, она будет удивляться, почему мужчина, который ей нравится, ничего не делает с ней, когда она обнажается перед ним. Она подумает: "почему это происходит, разве я недостаточно очаровательна, не говори мне, что он не интересуется такими вещами", вот как работает сердце девушки.”

"Не нужно беспокоиться об этом"

"Девушки уделяют много внимания тому, куда смотрят мужчины, и относятся ли они к ним как к девушкам…”

"Понятно."

"В любом случае, пожалуйста, посмотри на Туку. Возможно, все будет не так, как раньше, но сейчас Тука очень серьезно относится к тебе, Эль-ти.”

Итами думал почему Курибаяши говорит ему это, отвечая "Да, да" снова и снова.

Однако на этом разговор не закончился... завибрировал его сотовый телефон.

Курибаяши и Томита проверили свои телефоны и посмотрели на Итами.

"А? Мой?”

“Наверное.”

“Ах, это ... кто бы это мог быть, серьезно?…”

He could not reach it from where he was lying on the ground, so Itami rose with an unhappy look on his face to take the phone from the headboards of his bed. However, when he saw the LCD display show the words “His Excellency Taro”, he went “Eh” and nearly fumbled the phone. Then he accepted the call and placed the phone to his ear.

“Привет, это Итами. Что случилось, почему ты звонишь в такое время? Мм, я спал. Но я проспал достаточно на всю жизнь, так что я в порядке. Мм. Э, эх!? Ты можешь повторить это еще раз?? Как это может быть, ты шутишь? Серьезно? Но как это случилось!? Понятно. В любом случае, я сделаю это как можно быстрее. Ладно, ладно.”

Итами некоторое время смотрел на телефон. Возможно, звонок закончился.

После этого он нажал несколько клавиш на телефоне и снова поднес его к уху.

"Лейтенант Итами. Использование телефонов в палате является…”

Итами жестом велел полицейскому а подождать, а затем снова нажал на клавиши.

Затем он поднес телефон к уху, ожидая ответа собеседника.

Однако через 30 секунд разговора не последовало, и он закрыл телефон.

Итами повернулся к охраннику и рассмеялся, "хех, хех, хех".

“Что, что происходит?”

Возможно он испугался, но он направил дробовик на Итами.

"Хм~ ...что же мне теперь делать?”

Итами наклонил голову, чтобы посмотреть в потолок. В его комнате была камера. Красный светодиод, указывающий, что он включен, мигнул.

"Что происходит?”

Даже Курибаяши была озадачена, и она спросила Итами, что происходит.

“...”

Итами замолчал на некоторое время, а затем внезапно откинул голову назад и закричал: “Эй, Тука.”

"Ах, в чем дело?"

И тут Тука ответила. Она не выглядела спящей; она подняла голову сразу же, как только ее позвали.

Подойди сюда ненадолго.”

"Э-э, подожди… мою одежда…"

Тука потянулась за одеялом, которое Курибаяши протянула ей, но Итами схватил ее за руку и притянул к себе, а затем обнял.

"Все в порядке. Кроме того, ты все равно ее снимешь.”

"А? Эхххх!?”

Итами хмыкнул, когда поднял закутанную в одеяло Туку, как принцессу.

"Держись, Эль-ти!? " Курибаяши удивленно посмотрела на нее и застыла посреди странного движения.

Когда Итами подхватил ее, Тука прокричала" Уаааа."

“Значит, ты все-таки притворялась спящей, да?”

“Ты, ты знал!?”

У меня всегда был хороший слух. И я знаю, что когда ты действительно спишь, ты сопишь так.

"Эль-Эль-ти, что ты вдруг делаешь?”

"Лейтенант Итами. Что вы задумали, сэр?”

Курибаяши и Томита окликнули его, и перед Итами с бледным лицом подошел охранник, который до этого фактически не двигался с места.

Однако Итами не обращал на них никакого внимания, разговаривая сам с собой.

“Если тебя беспокоит то, что я думаю, то почему бы не спросить прямо?”

"Я ... мне было стыдно. И, ах, я хотела узнать, как ты ко мне относишься, поэтому я спросила Шино.”

“А ты разве не знала?”

“Откуда мне знать? Я не узнаю, пока ты не скажешь мне ясно!”

"Ах, что же мне с тобой делать. Тогда я заставлю тебя понять…”

Сказав это, Итами бросил Туку на кровать, а затем лег на нее сверху, как будто он пытался прижать ее к себе.

"Эй, что ты делаешь!?”

Когда охранник спросил его, Итами повернулся к нему и ответил:

“Я думаю о том, хочу ли я сделать что-нибудь непристойное с Тукой... вы трое не могли бы выйти на некоторое время?”

"Как я могу это сделать? Моя работа-присматривать за вами, сэр.”

“Ты так говоришь, но правда в том, что ты хочешь посмотреть, верно? Я уверен в этом, вы хотите посмотреть, просто посмотрите на это развратное выражение на вашем лице.”

"Как грубо! Пожалуйста, не делайте здесь ничего странного, сэр!”

“Ну, так вот что он сказал ... может, остановимся, Тука? Или ты не против, чтобы люди смотрели?”

Итами изучал лицо Туки в тусклом свете. Тука поежилась и застенчиво уклонилась от его взгляда, покраснев до кончиков ушей, прежде чем тихо сказать:

“Я сделаю все, что ты хочешь, Йоджи…”

А потом она уткнулась лицом в шею Итами.

"Тогда я сам себе помогу.”

Глава 16

Когда они увидели, насколько серьезно они выглядели, Курибаяши и Томита покинули палату, словно они попали в засаду.

Однако охранник застыл на месте и все еще колебался.

" Нет, я не могу, у меня есть долг... лейтенант Итами, еще не поздно. Пожалуйста, передумайте!”

"Нет, я не могу. Возможно, у меня внутри паразит, так что неизвестно, доживу ли я до завтра. Когда я думаю об этом, быть замеченным или что-то еще больше не имеет значения.”

"Но, но, но публичная непристойность-это преступление!”

"Эта палата-личное пространство, верно? Но ты называешь это публичной непристойностью... тебе не кажется, что это немного неразумно?"

"Но, но, но, я здесь, понимаешь? Кроме того, Тука-кун, все точно в порядке?"

И тогда Тука бодро ответила:

"Когда мужчина, которого любит женщина, проявляет к ней интерес, она возбуждается, верно?”

Они оба начали целоваться, устроив целое шоу, для охранника, как будто говоря “Даже это хочешь увидеть?" , когда их языки встретились друг с другом. Итами подтолкнул Туку к кровати и прижал ее к себе, прежде чем начать ласкать ее груди. Тука удивленно посмотрела на Итами, но потом она улыбнулась и кивнула, показывая свое полное одобрение.

П.П (Хех, неплохо так сюжет пошел после всей нудятины. Так и главы быстрее пойдут)

Итами говорил тихо, чтобы остальные не услышали.

"А вот и я, Тука.”

Итами взял ее за руку. Тука выглядела так, как будто она вот-вот растает, когда она выдохнула: "Тогда начнем." Однако она отвернулась от охранника и сказала: "я все-таки не могу этого сделать", прежде чем умоляюще посмотреть на него.

"Я тебя умоляю. Я не хочу, чтобы люди видели мой первый раз. Пожалуйста, не смотри! Пожалуйста!”

"Гх!"

Сапоги охранника застучали по полу, когда он выбежал из палаты.Слова Туки: "пожалуйста, это мой первый раз” - возобладали над его чувством долга.

Когда Итами услышал, как хлопнула дверь, он глубоко вздохнул, все еще лежа на Туке.

"Хаааах. Я использовал тот же трюк раньше, поэтому я немного волновался, если это сработает, но, к счастью, все оказалось к лучшему.”

"Мм, наконец-то мы одни... тогда начнем."

"Эх?"

"Э?!"

"Э-э, извини ... дело не в этом. Это не то, что я имел в виду.”

“Что значит, не то!? Что ты имеешь в виду, это не то, что ты имел в виду!? И что ты подразумевал под “я использовал тот же трюк раньше?” Ты сделал это с кем-то другим!?”

"Нннно, это правда, но в то же время неправда. В любом случае, послушай меня, Тука. Есть проблемы с Вратами. Таро позвонил мне..."

“Не пытайся сменить тему. С кем ты это сделал?"

"Я говорю, что Лелей могли похитить."

"Что?! Ты делал это с Лелей?"

"И в такой-то момент ты оставил меня? " Тука начала стучать Итами по груди.

"Это не так~! В любом случае, сначала успокойся! Нам нужно убираться отсюда, так что, пожалуйста, одевайся.”

Тука пристально посмотрел на Итами, но вскоре она ответила: “...мм, поняла”, и послушно оделась.

Итами увидел, что она не собирается прикрывать свое полностью обнаженное тело, и поэтому он поспешно закрыл потолочную камеру полотенцем.

”Но не думай, что все кончено! Я хочу, чтобы ты мне все объяснил!”

Итами отвел "Я понимаю." А Тука продолжила настаивать.

По какой-то причине, казалось, что аура гнева распространялась из-за спины Туки.

"Если все так, как есть, могу ли я рассчитывать на помощь от двух... нет, от вас троих?”

Затем три головы высунулись в окно.

Курокава была сверху, Томита-посередине, а Курибаяши-внизу. Все трое спросили: "что нам делать?” прежде чем посмотреть друг на друга.

“Я не слишком уверенав том, что происходит, но если это для Лелей, я в игре”, - сказала Курибаяши.

"Я тоже" - ответил Томита.

"Что же мне с тобой поделать", сказала Курокава. "Я с тобой, как и те снизу."

"Кто там внизу?”

“Вы двое, конечно. Кто еще там есть?”

"Эм..."

"Она действительно смотрит на нас сверху вниз, - пробормотал Томита, поднимая глаза, но его голос был немного громче, чем он ожидал."

"Охххх!"

Среди охранников возникла суматоха.

Когда ряды жидкокристаллических дисплеев внезапно начали показывать изображения 18+, дежурный персонал сглотнул и наклонился вперед.

Камера высокой четкости позволяла получать яркое изображение даже в тускло освещенной комнате, и они могли видеть все, что происходит внутри.

К сожалению, это было черно-белое изображение, но это просто вызвало вуайеристский трепет у этих людей.

"Эй, разве эта девушка не похожа на старшеклассницу?"

"Этот ублюдок, он опять делает незаконное дерьмо!”

"Арестовать! Арестовать его!" закричали мужчины. Кто-то даже бросился к комнате Итами .Однако один спокойный голос сказал:” Ничего страшного " - и успокоил всех остальных

"Посмотрите на ее ушки. Она эльф, так что ее возраст определенно не тот, что кажется."

Как часть ответственности за незаконный арест Итами, они должны были узнать информацию об Итами и его товарищах. Кроме того, Рори, Тука и Лелей уже выступали перед национальным парламентом, и то, что они сказали, было достоянием общественности.

"Той гот-лоли было более 900 лет. Так же есть та девушка Тука, ей 160 лет. Хотя, Лелей всего 16, так что если он что-то с ней сделает, мы ему устроим.."

"Это правда "- сказали мужчины, когда началась суматоха.

" Значит, ей больше ста лет? Серьезно? Удивительно, она все еще такая красивая!”

"Не судите ее по человеческим меркам. Такова ее раса. По человеческим меркам, ее возраст где-то десятая часть от того числа или что-то в этом роде.”

“Это значит, что ей будет 16... и она несовершеннолетняя!”

"Ах, я так ревную! Я бы тоже отправился в особый регион, если бы смог встретиться там с такой девушкой!"

Камера была установлена так, чтобы охватить всю комнату. В результате кровать оказалась на заднем плане. Тем не менее, сотрудники Службы безопасности попытались приблизить изображение.

Однако, как только все подумали, что действие вот-вот начнется, Итами понял, что там камера и использовал полотенце, чтобы прикрыть ее.

Мужчины проклинали черный экран перед ними.

"Черт возьми! В такой-то момент!"

Когда охранники пробормотали что-то такое, один из них, который стоял в комнате Итами ворвался на пост.

А опустился на стул и все посмотрели на него. В некоторых их взглядах читалась жалость, но в целом они были осуждающими. Большинство из них ревновали, потому что " они наслаждаются собой, потому что вы отказались от своего долга и вернулись, нет?"

"Эй, разве это не плохо?”

"Она умоляла меня. Она сказала: "Это мой первый раз, поэтому, пожалуйста, уходи", поэтому я не мог остаться."

Его голос был слегка сердитым, когда он произнес свой запыхавшийся ответ. При этих словах у всех широко раскрылись глаза.

"Что! Ее первый раз!?"

"И в теле этого человека может быть паразит. Если он прогрызет себе путь наружу, нам придется убить и его, так что, когда я думал об этом, я мог понять, почему она чувствовала себя так независимо от времени и места. Вам так не кажется?"

Охранники рассмотрели ситуацию с точки зрения возложенной на них обязанности.

Согласно предоставленным им отчетам, Итами может не дожить до завтрашнего дня. Не было бы никаких гарантий что они сделают это “после того, как меня выпишут” или что то вроде этого. В самом буквальном смысле, каждый день может быть для него последним. это была вся информация, которой они располагали.

"... Они не знают, когда из встреча может оказаться последней."

Так что этот раз может быть последним, им придется простить его. мужчины обсудили эту тему.

"Тем не менее, это нарушает правила."

"Шеф!”

В дверях стоял старый офицер в опрятной форме.

“Я получил сообщение о том, что в наблюдательном пункте происходит что-то странное..."

"Да, но.."

"Я понимаю однако, это нечто совсем другое. Даже при таких обстоятельствах он может в итоге вытянуть что-то странное."

“Тогда нам стоит вернуться и понаблюдать? Прямо сейчас?”

Охранники напряглись. Когда они смотрели на пустой экран, все чувствовали, что войти в их палату сейчас было бы ужасно бесчувственно.

Однако то, что сказал их шеф, успокоило всех.

“Ну, в таком случае, через два часа... да. У вас запланирована регулярная регистрация через два часа, поэтому вы немедленно вернетесь в свою палату. Понятно?"

"Ах, да."

Хотя он был обязан вернуться немедленно, ему позволили сделать это через два часа, что было очень тонким способом выразить свои намерения.

Охранник вышел из комнаты и осознанно выбрал длинный путь обратно.

Он бесцельно шагал по коридорам, входил и выходил по комнатам. Казалось бы, он пытался идти целых два часа, чтобы добраться до комнаты Итами.

Успешно избавившись от надзора, Итами и Тука спрятались в мусорном контейнере, который он попросил Курокаву подготовить. Затем они положили несколько сложенных слоев одеял на свои головы, прежде чем закрыть крышку.

Именно так он попросил Курокаву вывести его и Туку из инфекционного отделения.

"Что же мне с тобой делать. Знаешь, это последний раз, когда я занимаюсь подобным."

Другой охранник, который стоял у входа в инфекционное отделение, окликнул Курокаву, увидев, как она приближается.

"Уборка в это время?”

Когда речь заходит о пациентах, не важно день или ночь. Особенно, когда есть грязные вещи, от которых необходимо избавиться. Нужно позаботиться об этом сейчас же."

Акцент был на слове "грязные", так что охранник не стал совать туда свой нос. Затем, Томита и Курибаяши прошли мимо него.

"Ах, спасибо вам за работу."

"Куда это вы двое собираетесь в такое время?"

"Ахаха~ ну, мы увидели то, что не должны были видеть, поэтому мы планировали убить некоторое время в семейном ресторане.”

Ни Томита, ни Курибаяши не находились под наблюдением, поэтому им не было запрещено покидать палату. Просто охранник почувствовал, что они слишком уж поздно это делают. Однако он понимал их чувства и сочувственно смотрел им вслед, когда они уходили.

Итами с остальными поднялись на крышу больницы.

"Это все, что я могу сделать, остальное зависит от тебя, Эль-ти. Я не знаю, что случилось с Лелей, но я буду ждать объяснений и расплаты за это, так что приготовься."

"Я, я понимаю."

Больница была оборудована для пожаротушения пожарными колпаками и спусковым устройством ... включая веревку, страховочные устройства и тому подобное. План Итами состоял в том, чтобы сбежать из больницы благодаря этому оборудованию.

Он вытащил из шкафа веревку и обернул ей талию Туки. Взявшись за нее, он стал медленно спускаться вниз.

Но по какой то причине охранник, который шел в комнату Итами, стоял там, где он собирался приземлиться.

"Ох нет!"

Мужчина с дробовиком в руке, вероятно, ходил вокруг здания, чтобы убить время.

Аварийный канат не мог быть остановлен на полпути. Если так пойдет и дальше, они оба приземлятся перед ним.

"Черт возьми, зачем ему понадобилось появляться в таком месте?”

Он по своему заботился о них, убивая свое время в таком месте. Однако для Итами и Туки сейчас он был всего лишь еще одной проблемой. И все же гравитация продолжала безжалостно тянуть их вниз.

"Гх!"

"Хм?"

Охранник что-то почувствовал и обернулся.

Он без малейшего колебания повернул дробовик к источнику звука, внимательно вглядываясь, что же это было.

"...Какого черта, это же кошка.”

Он увидел перед собой полосатую бездомную кошку.

Эти бродячие кошки на половину были выращены этой больницей. Хоть это и было не хорошо, персонал и пациенты периодически кормили их, так что они не хотели уходить.

Кот подозрительно посмотрел на смертоносное оружие, направленное в его сторону, и издал “мяаа”.

Человек и зверь молча смотрели друг на друга, напряженность наполнила окружающий воздух.

Внезапно прозвучало "Бах! Чк-чк! Бах! Чк-чк!" Когда охранник притворился, что стреляет в кота.

Любопытный кот, казалось, был озадачен таким неожиданным развитием событий. Он заколебался на мгновение и его лицо застыло.

"Обычное оружие не работает? Тогда мне придется использовать свое последнее оружие. Заряжаю кадмиевые снаряды из флешетты!”

Сказав это, а сделал вид, что перезаряжается. Казалось, ему это доставляло удовольствие.

Возможно, кошка почувствовала, что больше не может ублажать этого человека, она повернулась и поспешно ушла.

Охранник продолжал целиться в кота из дробовика и кричал: "Бах!Чк-чк! Бах! Чк-чк!" время от времени дергая дулом вверх, чтобы имитировать отдачу от выстрела.

Возможно, ему было легко, потому что никто его не видел, но он вздохнул с облегчением. - "Хм, сейчас я тебя отпущу" - и выпятил грудь.

Все, что Итами и Тука могли сделать, так это сдержаться от смеха, увидев, как они дурачатся. Они вцепились в оконную раму блока психиатрии и сумели избежать падения ему на голову, но пока охранник возился внизу, это было все, что они могли сделать.

По другую сторону окна, в палате... Бессонный пациент уставился на золотоволосого эльфа за окном.

Был ли он очарован ею, или его лицо застыло в сонном оцепенении? Или, возможно, он не мог отличить сны от реальности.

В конце Тука подмигнула ему и подняла указательный палец к губам, чтобы заставить его молчать.

Пациент, казалось понял намек. Он послушно кивнул, чтобы показать, что понял, прежде чем лечь на кровать.

Кстати, этот пациент, который был госпитализирован из-за того, что кричал о том, что падает небо, рассказал остальным: “я видел эльфа. Она поцеловала меня и сказала, что все будет хорошо и что она защитит меня, так что я должен идти отдыхать." Вскоре после этого он вернулся в общество и стал жить уверенной жизнью.

“Что же нам делать? Почему он в таком месте?”

Охранник все еще убивал время ради Итами и Туки.

Однако то, как он угрожал кошке ружьем и сидел на корточках за клумбой, казалось… ну, внушительным? Или это было достойно? Скорее это казалось жестоким во многих отношениях.В то же время это вызывало неописуемое чувство, или, возможно, именно так подумали бы люди, увидевшие это.

“...”

“...”

"Это довольно хлопотно.”

"Я начинаю уставать.”

Крепко держаться за оконную раму было довольно утомительно, учитывая их положение и силу рук.

“Что же нам делать?”

"У тебя есть какой то план?"

"Хмм, дай мне кое-что попробовать.”

Тука покрутила указательным пальцем и тихо прошептала духам, затем она указала пальцем на охранника.

После этого порыв ветра сбил его форменную фуражку.

Кепка покатилась по земле к другой стороне здания и он бросился ее поднимать.

"Хорошо."

Итами и Тука оттолкнулись от оконной рамы и приземлились на землю. Итами быстро отстегнул ремень Туки, взял ее за руку и бросился бежать.

Вскоре после выхода из больницы Итами снова встретился с Курибаяши и Томитой.

Они втиснулись в взятую напрокат машину, и Итами рассказал водителю о некоем поле для гольфа на берегу реки между Сайтамой и префектурой Токио.

"Так что же происходит?”

Тука и остальные дали Итами понять о том, что стоило бы ему объясниться.Хотя тот факт, что они помогли ему, не задавая вопросов, показал, насколько они ему доверяют, это только отодвинуло вопрос, а не полностью оправдало его.

Итами подумал о том, в каком порядке ему следует начать объяснение, и решил начать с заключения.

"По словам Таро, премьер-министр Морита видел посох Лелей у китайского посла.

“Что это значит?”

"Есть несколько вариантов. Может, они просто украли посох. Может быть, они сделали поддельный.."

“В таком случае не было бы никакой необходимости бежать из больницы в такой спешке.”

"Ты права. Но последняя возможность заключается в том, что Лелей похитили."

Тука тихо застонала.

Однако Курибаяши задала естественный вопрос.

"Но Эль-ти, Лелей все еще была там, когда мы покинули Арнус. Как они увезли ее в Китай!?"

"Наши связи со Специальным регионом разорваны, поэтому мы не можем проверить правду. Поэтому нам нужно действовать в предположении наихудшего сценария. Таким образом, мне нужно вернуться в Арнус."

"Но если Лелей отправили в Китай, то как мы сможем ее спасти?"

"Если об этом, то это вне диапазона моих возможностей. Но Его Превосходительство считает, что ее не увезли в Китай. Есть большая вероятность, что Лелей все еще в Особом Регионе."

“Почему ты так говоришь?”

"В противном случае, нет никакого способа объяснить, почему они приняли такие решительные меры.”

Конец 9 тома.

Проект Free Novel создан группой переводчиков энтузиастов и посвящён переводам интересных японских ранобэ и лайт-новел, некоторые из которых можно найти только здесь. 

Над переводами работает команда Free studio 

Перевод с японского: Dendi,West 

Перевод с английского: Dendi, West, Heretic699, Morte S S

Редактура: Dendi, West, Heretic699, Hiko18

Наши первые переводы можно найти: http://tl.rulate.ru/users/51327

Реквизиты для желающих отблагодарить переводчиков:  

Яндекс-деньги:41001434950332 

 

© 2020